Питер, зарисовки с натуры

Много лет назад однажды весной я познакомилась
в культовом до невозможности клубе «Мани-Хани»
с молодым человеком, приехавшим к нам
в командировку из Владивостока. Мне на следующий день нужно было вставать в шесть утра и при этом иметь относительно свежий вид, поэтому в 11 вечера мы обменялись телефонами и я отправилась домой, а юноша остался наслаждаться ритмами рокабилли. Но, увы. Вскоре количество пива в его крови достигло критической отметки, и он отправился гулять по ночному городу, время от времени позванивая мне
с вопросами типа: «А вот сейчас я на какой-то площади, слева что-то зеленое с белым, справа желтое, а посередине что-то стоит. Это где я?».
Я, проклиная собственный идиотизм и всех командировочных до четырнадцатого колена, мучительно сипела в трубку, что, наверное, он на Дворцовой площади.
 
Сейчас, с высоты многих сезонов, проведенных в качестве экскурсовода, хочется сказать: «Как хорошо, если турист умеет четко формулировать свои мысли!» И не только потому, что ответить на вопрос «А где храм святого Сисякия?» в принципе проблематично, но и потому, что сейчас в Петербурге благодаря перманентному ремонту сложно идентифицировать даже самые привычные пейзажи.

Северная столица напоминает одновременно Помпеи и Хиросиму в не самые лучшие моменты их существования. Городское руководство с фанатичным блеском в глазах сообщает, что наша задача — сделать Петербург еще более привлекательным для туристов, не жалея ни сил, ни средств… Мы надеемся на понимание и поддержку… Тралала… Блаблабла…

И как только с началом майских праздников в город стягиваются туристические автобусы, лайнеры и просто «дикие» туристы, на улицы Питера весело вываливаются катки, камнедробилки, бетономешалки, дядьки с отбойными молотками. Всё это начинает мешать, дробить, катать, месить, отбивать, материться. Проехать по центру города — и так перегруженному — становится невозможно вообще. Пройти — тоже. Знаете, какое главное правило надо соблюдать, отправляясь на пешеходную экскурсию? Нет, не «надеть удобную обувь». Надеть обувь, которую не жалко! Ибо, скорее всего, уготована ей печальная участь. Но на пешеходную экскурсию сходить все-таки надо. Хотя бы по Большой Морской. Там каждый дом имеет свое лицо — на одной улице представлена вся история города. Там во время самого страшного наводнения 1824 года губернатор Милорадович изволил кататься на лодке, а некий барин, увидев это в окно, едва не лишился рассудка: решил, что его еще не отпустило вчерашнее игристое-с.

Хотя, с другой стороны, если вы пойдете гулять по Большой Морской, вам придется пересекать Гороховую. А она уже полгода стоит, как говаривали в одном фильме, кверху дыбом. Там зимой содрали старый асфальт и положили новый — прямо поверх мерзлой земли, а он че-то не захотел лежать. И теперь простодушные американцы, заселившиеся в «бэд энд брекфаст» неподалеку, восклицают: «Вау!» и фото-
графируют, как двое смуглых золотозубых мужчин, сидя на корточках, сваривают какую-то трубу, прикрывая глаза засаленной рукавицей, а над ними стоит прораб — в маске! — и дает указания!
А неподалеку заносят кого-то в «скорую помощь». Местный дядечка, выходя из подворотни, не рассчитал ширину шага и глубину свежевырытой траншеи. Окажись сейчас на Гороховой князь Мышкин (а ведь именно на этой улице жил Парфен Рогожин, и именно здесь несчастный князь его навещал), эпилептический припадок накрыл бы его незамедлительно, и, как знать, каков был бы финал бессмертного «Идиота»?

Впрочем, по рекам и каналам прокатиться все-таки надо. Только не делайте этого в праздничные дни, когда «все побежали — и я побежал». Лучше в начале недели, часика в два дня. Кстати, мы-то свои каналы часто ругаем, а они, ей-богу, пахнут лучше, чем венецианские. Если повезет с погодой — действительно получите удовольствие, даже если не повезет с экскурсоводом. Хотя… Вон там бледный
и трясущийся матрос пытается пришвартовать к набережной катер с такими же бледными и трясущимися пассажирами — в обшивку катера сверху только что вонзился здоровенный шуруповерт. Его выронила какая-то из фигур, болтающихся в люльках и бегающих по лесам на стене Главного штаба.

Кстати, стоит приехать к нам хотя бы для того, чтобы посмотреть на то, как ремонтируют Главный штаб. Видели подъемные краны над ним? Это песня. Когда кран проносит связку бетонных блоков непосредственно над рекой Мойкой, катерами, понтонами, а ветер метров 20 в секунду, а металлические тросы гудят и вибрируют… А почему они работают при таком ветре? А спросите чего полегче! Кстати, вопросы туристов — это отдельная история. «А где окно в Европу? А то мы плавали-плавали, а окна
в Европу вы нам так и не показали!» Да на реставрации ваше окно! «А-а-а… Спасибо. А дети в бан-
ках в Кунсткамере живые? А Петр Первый действительно по ночам скачет по улицам? Как нет? Но
у Толстого же написано! Как, это не Толстой? А где на вашем катере (автобусе) самое лучшее место?»
К слову, давно зреет в среде экскурсоводов идея сделать табличку «Самое лучшее место», класть ее на первое попавшееся место в катере (автобусе) и, хрустя чипсами, наблюдать за крррровавой дракой! Шутка.

Среди туристов встречаются действительно поразительные люди. Дедок, который с неуловимым акцентом произносит: «Душенька, этот дом не мог быть построен в 1909-м. Я точно знаю, что построен он
в 1910-м, так как это дом моего дедушки…» Парень на инвалидном кресле, который, лишившись ног
в 16 лет, уже объехал на своей видавшей виды каталке всю Европу и побывал в горах Кавказа, куда даже здоровый человек сейчас не очень-то рискнет забираться… Три древних бабули в кружевных панамках, кружевных перчаточках, на каблучках рюмочкой и с одной на всех древней болонкой в баульчике, которые за время экскурсии на катере приговорили литровую бутылку «Русского стандарта», попудрили носики, подкрасили губки, совершенно трезвыми голосами сказали, что опаздывают в филармонию,
и летящей походкой удалились…


Тра-та-та-та! Это к месту постройки станции метро «Адмиралтейская» подвезли машину цемента. Господа, отойдем подальше, там тоже будет интересно. Уххххх!.. Нас с головой накрывает какое-то вонючее облако. Будем надеяться, что это что-нибудь не очень ядовитое. «Мама миа!» — восклицают простодушные итальянцы и жадно фотографируют Петра Первого, который на пару с «супругой», ругаясь неподобающим монарху образом, скачет через лужи мазута. «Ни хрена сегодня не заработал! — шипит государь, проносясь мимо. — Какой идиот будет фотографироваться на таком фоне?» Кстати,
в отличие от Москвы у нас почему-то не очень популярны такие персонажи, как Ленин, Сталин, Брежнев. Запечатлеться можно в основном в компании Петра или — как вариант прежде всего для иностранцев — медведя. Впрочем, на фоне Мавзолея советские вожди, наверное, смотрятся более органично. Хотя несколько лет назад Музей политической истории практиковал прием «погружения», когда туристов встречал загримированный под Ленина актер, обсуждал с ними «текущий момент» и возможность революционного переворота. Легенда гласит, что однажды «Ленин» вышел на балкон и произнес речь, чем вызвал бурные аплодисменты у случившихся поблизости китайских туристов и истерический припадок у нескольких пенсионерок…


«Ооо!..» — восклицают немцы и фотографируют кучу, которую наложила лошадь аккурат напротив магазина «Сувениры». «Где я возьму лопату?» — голосит хозяин магазина, стоя на крыльце. Не получив ответа на этот риторический вопрос, он скрывается в недрах лавки, яростно хлопнув дверью. Со стены срывается временная клеенчатая вывеска и, подхваченная ветром, несется в сторону финской границы.

Короче говоря, автобусная экскурсия сейчас — не вариант. Есть риск застрять минут на сорок, например, в начале Садовой улицы, потому как практически все главные транспортные артерии пребывают
в состоянии ремонта. До основных достопримечательностей не доедете, так как автобус заказывается на определенное время, но зато о Садовой узнаете всё. Даже в каналы, прости господи, нагнали бездну какой-то техники, которая что-то просеивает, черпает, выуживает… «Труп!» — радостно верещат туристы
и кучей бросаются на правый борт, едва не перевернув катер. По Фонтанке проплывает манекен, подобный тем, которые обычно используют на учениях пожарные, эмчеэсники и врачи. Откуда он здесь взялся?


Неисповедимы пути проплывающих по нашим рекам предметов. «Маршрут меняется! — неожиданно ревет капитан. — Только что по рации передали, что в Мариинский театр приехала какая-то шишка,
и потому перекрыт Крюков канал! Идем в канал Грибоедова!» «Значит, Новую Голландию мы не уви-
дим?» — настороженно спрашивает дородная тетенька. Значит, нет. Кто ж знал, что охранники приехавшей в театр ВИП-персоны решат, что Крюков канал — потенциальная угроза? Может быть, уже были случаи обстрела театра из гранатометов, установленных на прогулочных катерах? Так или иначе, туристы внезапно осознаю?т, что без созерцания Новой Голландии жизнь их пойдет наперекосяк. Назревает бунт. Утихомирить его удается только обещанием показать тот самый дом старушки-про-
центщицы и Львиный мостик. «А еще у нас сегодня работает туалет!» — гордо сообщает капитан. Народ оживает.

В таких условиях сохранить самообладание сложно. Оговорки экскурсоводов, так же как и вопросы туристов, хочется записывать. «А здесь Николай Первый награждает Сперанского Орденом Трудового Красного Знамени»… «На могиле Суворова очень простая надпись: „Здесь лежит Кутузов“»…

Бздынь! Бздынь! Это начался салют на Стрелке Васильевского острова. Ребята, то, что мы с вами видим
в последние несколько лет, это, будем откровенны, салютом назвать сложно. Ну разве что на юбилейный День Победы было нечто более удобоваримое. Знаете, когда был в нашем городе один из самых потрясающих салютов? В начале лихих двухтысячных, когда однажды из «Крестов» выпускали какого-то криминального авторитета и братва устроила в его честь на набережной пиротехническое шоу… Вот это был салют.

А по набережным все-таки погуляйте. Я в этом городе родилась и прожила бо?льшую часть жизни, но у меня всё так же перехватывает дыхание, когда я выхожу на Троицкий мост. Этот вид — на Стрелку, Дворцовую набережную и Петропавловскую крепость — и правда сложно с чем-нибудь сравнить.

Откуда-то несутся нечленораздельные вопли. Это у стен Петропавловской крепости неожиданно начались раскопки, дунул ветер, и песок запорошил глаза нескольким отчаянным парочкам, которые расположились покормить булкой уточек. Наивные. У города день рождения и ремонт, ну нельзя же так расслабляться в такое время! Кстати, в этом году гуляем три дня. А еще День города совпадает с Днем пограничника. А еще перекрывают Невский проспект. А еще закрывают на ремонт дополнительно почти 30 улиц. С Днем рождения, Петербург! Дай бог тебе пережить это всё! Продолжение следует…

Комментарии

«На могиле Суворова очень простая надпись: „Здесь лежит Кутузов“»… Да, это прэлестно. Хочется просто  летать над страной этой вороной из мультика и кричать "Пррэлестно!" Потому что СДЕЛАТЬ что-то - нереально по определению( И почему мы все равно любим?

Чего у нас только не насмотришься, Питер иногда выступает в роли города абсурда. Хотя, думаю, не только наш Питер отличается такими выходками. Вот была у нас чудесная железная собачка Гаврюша во дворе на Малой Садовой, ее все любили, поговаривали, что она исполняет желания даже. И что? Гнусные граждане повадились в Гаврюшин уголок справлять свои малые нужды, обгадили и Гаврюшу и двор. И нет больше Гаврюши.