Традиции серебряного века

                                               
«Моё единое отечество – моя свободная душа». Бальмонт

Насколько актуальны концепции культурного наследия начала прошлого века? Пожалуй, разное значение имеют для мировой культуры творения зарубежной русской литературы начала прошлого столетия и её политизированного антипода в духе революционного романтизма на советском пространстве.

Культура русской эмиграции не могла абстрагироваться от событий, происходящих в России и тональность оценки происходящего на исторической родине, была определена крайним атеизмом новой власти. По разные стороны баррикад встали «Серебряный век» эмиграции и «русский авангард» революционной России. Это остро отразилось в работе Луначарского А.В. «Бывшие люди» и произведении Аверченко А.Т. «Дюжина ножей в спину революции».
В связи с вескими основаниями лучшие умы эмиграции, покинувшие Россию по причине революции и гражданской войны, считали невозможным развитие какого-либо наследия русской культуры среди руин бывшей империи. Одной из циничных инициатив большевистской диктатуры, стала высылка Троцким представителей интеллектуальной элиты в сентябре 1922 года. Волна эмигрантов полностью состояла из интеллигенции, среди них Флоренский, Булгаков, Цветаева и Бердяев.

Несмотря на негативную оценку идеологических оппонентов, в 1921 году В.Я. Брюсовым, который является одной из заметных фигур в истории советского авангарда, открывается в Москве Высший литературно-художественный институт. Революцию поэт видит сквозь романтическую призму, как «прорыв к новому сочетанию красок и звуков в их неотразимой убедительности». Брюсов выступает с лекциями на темы: «Синтетика поэзии», «Вчера, сегодня и завтра русской поэзии», «Погоня за образами» и «Пролетарская поэзия», чем лично мне напоминает персонаж придворного кролика-поэта из произведения Фазиля Искандера «Кролики и Удавы». Но этот образ конечно собирательный, в нём также узнаётся намёк и на Максима Горького с его «горевестниками» посеявшими ветер.

Феномен зарубежной русской культуры зиждился на активных носителях и продолжателях традиции Серебряного века. За рубежом в 1922 году вышел литературный сборник под названием «Шиповник», одними из создателей были Анна Ахматова и Пастернак. Конечно, главным средством, для сохранения культуры и принадлежности к покинутой волею судеб Родине, передовые умы эмиграции имели печатное слово. Русский язык наиболее сильно цементировал устремление культурной элиты консолидировать лучшие тенденции в развитии всех видов творчества в эмиграции.

В 1928 году в Белграде состоялся съезд писателей, благодаря помощи сербского короля Александра I.  Но основными центрами притяжения стали частные библиотеки, как например знаменитая «Тургеневка» в Париже, которая была основана самим Тургеневым И.С. при поддержке его любовницы Полины Виардо и библиотека Мережковского с её несравненной Зинаидой Гиппиус.

  Моя любовь одна, одна,
       Но все же плачу, негодуя:
             Одна,- и тем разделена,
                     Что разделенное люблю я.

Владение русским языком, определяло мышление на этом языке, давало живительные ростки ощущения преемственности серебряного века.

Поистине удивительными жемчужинами блистала музыкально-сценическая культура эмиграции.  Среди них имена Кшесинской М.Ф. , Шаляпина Ф.И. , Стравинского И.Ф. и Рахманинова С.В.
Музей Рёриха стал гордостью Нью-Йорка. Сам исследователь, писатель и художник полностью погружался в изучение мистических тайн Тибета и Индии, отдавая предпочтение теософии Блаватской и развивая идеи Агни-йоги. Картины Рёриха привлекли сознание многих людей к вечным вопросам бытия. Духовное искательство не давало покоя сердцам десяткам тысяч молодых людей, считавших русский язык родным. Живопись также выразила свои неувядающие плоды в именах Васнецова и Кустодиева.
Гении, освободившиеся от лап тирании. Кровавый цензор, подписавшийся своим псевдонимом, под категоричной запиской: «непременно расстрелять». Русь, застывшая в искажённом пространстве бездуховной полярности… Она и сейчас там же.

Серебряный век продолжал жить в Риме и Харбине, Берлине и Константинополе, Праге и Лондоне. На западе вновь вспыхивает интерес к классикам русской литературы, мировая общественность зачитывается произведениями Пушкина, Лермонтова, Баратынского, Достоевского, Гоголя и Толстого.

Расстрел Гумилёва и смерть А.Блока в 1921 году послужили прологом к бурному и мутному потоку соцреализма, воспевающего пир во время чумы. Но русская культура продолжала жить вне родины, питаемая любовью изгнанников.
 
 
 
Автор: