Никто не видел его мертвым

Если бы он хотел, то давно бы объявился сам, а так сейчас, скорее всего, просто посмеивается, читая о том, что его бывшие друзья и соратники по the Doors решили возродить группу и заменить его — Его — на сцене пусть хорошим, но отнюдь не столь великолепным Йеном Эстбери из the Cult , потому что быть (стать) вторым таким как он невозможно.
 
Случилось это году в семьдесят третьем, душной августовской ночью, на заправке, что расположена на трети пути от границы между штатами Колорадо и Нью-Мексико до города Санта-Фе, от которого по скоростному шоссе за несколько часов можно пересечь эти пустынные выжженные земли и достичь собственно мексиканской границы. Тем летом Томми (назовем его так) подрабатывал ночным дежурным. Кроме него на заправке в это время торчал обычно лишь его напарник, Майкл, отвечавший больше за торговлю в малюсеньком магазинчике, чем за обслуживание подъезжающих машин, хотя последние встречались здесь ночами очень редко: бензиновый кризис того далекого года поумерил любовь американцев к путешествиям, и грустный Томми торчал в своей будке, проклиная жадность работодателей, пожалевших денег на кондиционер.

Было уже совсем темно, но жара не спадала, наоборот, оттуда, со стороны выжженной пустыни, накатывали волны выматывающего зноя. Томми достал из холодильника предпоследнюю бутылку колы и сдернул крышечку. И в это самое время он услышал шум мотора. Томми вышел из будки, на шоссе появился свет фар. Клиент мог проехать мимо, но тогда он не будет клиентом. Майкл выглянул из окна магазинчика и исчез снова, помахав Томми рукой. Звук двигателя становился все громче, наконец, машина подъехала к заправкеи подкатила прямо к Томми. Внутри большого черного шевроле модели шестьдесят третьего года громыхала музыка. А за рулем сидел странный тип, с длинными волосами и большой, окладистой бородой. На нем была черная майка, а половину лица закрывали — несмотря на ночь— большие темные очки. Тип высунулся из окошка машины. Томми подошел ближе.
— Парень, — сказал тип, — возьми бабки и заправь мне тачку по полной!

Томми взял пятидесятидолларовую банкноту, сунул ее в карман, привычным движением отвинтил крышку бензобака, взял шланг и врубил насос. Запахло бензином, в машине все так же громыхала музыка, какой-то бодрый калифорнийский рок, а странный тип в очках и черной майке постукивал в такт по рулю.

Томми посмотрел на него и вдруг подумал, что где-то его видел. Где-то и когда-то, и он даже может вспомнить, где. Но это немыслимо: чтобы этот тип сидел сейчас перед ним за рулем машины, постукивал в такт музыке и был при этом живым. Несмотря на выматывающую жару по спине Томми поползла струйка холодного пота. Он закончил заправку, дрожащими руками вынул шланг обратно, завинтил бензобак и пошел за сдачей.

 — Эй, — окрикнул его тип из машины, — ты куда?
— За сдачей!
— Не суетись, малыш, сдачи не надо! — сказал тип и вдруг вылез из своего шевроле.
— Где тут у вас можно отлить? А то мне ехать до самой Мексики!
Томми показал в сторону туалета, тип тряхнул шевелюрой и вперевалку направился в нужном направлении. Он был в кожаных штанах, а на бедрах посверкивал в лунном свете широкий пояс, украшенный серебряными бляхами. И Томми понял, что начинает сходить с ума. Это был тот тип, который умер два года назад — об этом еще писали все газеты.
Но этот был не просто похож на того, он был один в один с тем, кого уже давно не должно было быть.
— Послушайте, — сказал Томми, когда тип отлил и вернулся к своей тачке,— я ведь вас знаю!
— Может быть,— сказал тот, резким движением сняв очки.
И пристально посмотрел Томми в глаза. Опять по спине пробежала струйка пота, только уже не холодная, а ледяная.
 — Вы Джим Моррисон из группы Doors ! — тихо проговорил Томми, — но вы ведь давно мертвы!
Тип захохотал, а потом приятельски хлопнул Томми по плечу и проговорил:
— Все может быть, парень, все может быть!

Затем сел в машину, включил зажигание, резко сорвался с места и исчез в душной ночной тьме, а в ушах у Томми все еще отдавалась грохочущая в машине музыка и смех этого странного типа, который так показался ему похожим на Джима Дугласа Моррисона, умершего в самом начале июля 1971года в Париже и похороненного там же на кладбище Пер-Лашез.

Всю эту историю можно было бы считать просто бредом, если бы не одно: в своем знаменитом романе «Армаггедон» ее именно таким образом изложил писатель Стивен Кинг. А Стивен Кинг ничего не делает просто так, если он вставляет что-то в свои романы, то значит — это вполне может быть. Недаром Кинга именуют не просто автором крутых триллеров и ужастиков, но автором, который сам неоднократно общался с той стороной тьмы. И поэтому так хорошо знает, о чем пишет. А значит, вполне можно заявить: ДЖИМ МОРРИСОН ЖИВ!

Но если он может быть жив, то стоит еще раз вспомнить подробности его смерти. Итак, Джим Моррисон, лидер группы Doors , певец, поэт, харизматическаяличность, ожившая тень Эдгара Аллана По и наследник Лотреамона и АртюраРембо, Джим Моррисон, последний из проклятых поэтов, секс-икона Америки конца шестидесятых, безбашенный пьяница и любитель травы и кокаина, презирающих всех, кто колет себе вены, создатель таких шедевров, как « The End »и « When the music ' s over », не говоря уже о поэтической книге «Боги и создатели», сын контр-адмирала ВМФ США, с середины шестидесятых убеждавший всех, что родители его давно умерли, хотя они были живы, уехавший после записи последнего альбома The Doors «LA Woman» весной 1971 года со своей многолетней подружкой Памелой Карсон в Париж и якобы скончавшийся там при странных обстоятельствах то ли 1-го, то ли 3-го (официально день его смерти) июля, именно «якобы» потому что до сих пор нет ни одного человека, кто мог бы сказать — я видел его мертвым!

Собственно, самими причинами смерти Д.М. называют :
а) передозировку героина, который был вколот им впервые в жизни;
 б) многолетнее злоупотребление алкоголем, приведшее к необратимым изменениям в организме и вызвавшим кровоизлияние;
в) инфаркт все на той же почве;
 г) колдовство по телефону — одно время он был женат на некоей даме, известной как большой адепт черной магии;
д) устранение Д.М. как одного из негласных лидеров бунтующей молодежи тех лет американским ФБР.

Это основные версии. Но во всех них есть один момент — никто и никогда не видел того врача, который выписал свидетельство о его смети, никто кроме самой Пэм Карсон, которая была единственной, видевшей его мертвым, ибо уже ближайшие друзья Джима, занимавшиеся похоронами, а среди них французские кинорежиссер Жак Деми (автор бессмертных «Шербурских зонтиков») и его жена Агнесс Варда, а так же Билл Сидонс, пресс-атташе the Doors , видели лишь плотно закрытый гроб. Хотя Пэм показывала им свидетельство о смерти. Но как известно, за хорошие деньги в этом мире можно купить все.

Вопрос в другом — если это случилось именно так, а не иначе, то зачем это было надо Моррисону? С одной стороны, Джим всю жизнь был заворожен смертью, наверное, еще с тех давних детских лет, когда ему было четыре года. Семья ехала из Альбукерке в Санта Фе и по дороге маленький Джим увидел автокатастрофу.

В первый раз он увидел смерть: грузовичок с индейцами во что-то врезался. «Я ничего не видел: только странные красные пятна и людей вокруг, ноя понял, что что-то происходит. Я чувствовал, как люди вокруг меня вибрируют, ведь это были мои родители. Вдруг я догадался, что они понимают не  больше меня: Вот когда я впервые ощутил страх! И я был уверен, что призраки всех этих индейцев стояли вокруг и смотрели на машину, а потом в один момент вошли в меня. Я был как губка, просто сидел, и был готов впитать их в себя. Это всё не просто так, для красоты, для меня это что-то значит».

 Когда при странных обстоятельствах в собственном бассейне утонул один из Rolling Stones , Брайан Джонс, то Джим написал восхитительную по пронзительности поэму, которую так и назвал: «Думая о покойном Брайане Джонсе»: «Ты оставил свое Ничего состязаться с Безмолвием Я надеюсь, ты вышел Улыбаясь Как дитя В прохладный остаток сна Человек-ангел со Змеями, которые состязаются за его ладони и пальцы Наконец забрал Эту блаженную Душу...» (перевод М. Немцова), но при этом он вдруг начал интересоваться у одного из менеджеров Stones , как смерть Джонса повлияла на последующие продажи их последнего альбома с Джонсом.

Завороженность смертью сродни завороженности жизнью. А еще — его всем известная любовь к Артюру Рембо, этому безумному французскому поэту, написавшего последние стихотворные строчки в девятнадцать лет,а потом исчезнувшему где-то в Африке, то ли в качестве продавца оружия, то ли еще какого негоцианта...

Джим неоднократно говорил своему приятелю, бывшему актеру Дэнни Шугармэну: — Пора завязать со всем этим и исчезнуть. Стать бизнесменом и жить в Африке. Или где-то на островах. И сменить имя и взять другую фамилию... Эти имя и фамилию он озвучил на одном из своих альбомов.
Мистер Моджо Райзинг. Анаграмма от Джим Моррисон. Mr. Mojo Risin' Mr. Jim Morrison. В архивах французской полиции хранится, естественно, дело о смерти американской рок-звезды. Но это лишь пожелтевшие странички бумаги.

Пэм Карсон умерла в 1974, от передозировки героина — в отличие от Джима она действительно всему предпочитала «белую смерть». Врача так никто никогда и не видел, того врача, который подписал заключение о смерти. Неоднократно родственники Джима, живые, а не «давно умершие», хотели эксгумировать его тело и перевезти потом прах в США. Но почему-то всегда отказывались от этой идеи. Скорее всего потому, что никто и никогда не видел его мертвым.

Кроме Пэм, которая — повторю — уже тоже мертва. А значит, вполне возможно, что именно в этом году он отметит свое шестидесятилетие. Где-нибудь в Африке или на далеких островах. Он должен быть уже белым как лунь, но скорее всего, все так же носит длинные волосы и большую, окладистую бороду. И все так же любит пить виски « Chivas R е gal » и курить по три пачки сигарет в день, хотя не исключено, что он давно уже не курит, а если и пьет, то только апельсиновый и ананасовый соки. Ничего не исключено.

Потому что в романе «Армаггедон» Стивен Кинг прямо написал о том, что Джим Моррисон жив. Только он не сказал главного: как его сейчас зовут и где искать. Первое мы знаем и сами: мистер Моджо Райзинг. А вот второе... Хотя зачем нам его искать? Если бы он хотел, то давно бы объявился сам, а так сейчас, скорее всего, просто посмеивается, читая о том, что его бывшие друзья и соратники по the Doors решили возродить группу и заменитье го — Его — на сцене пусть хорошим, но отнюдь не столь великолепным ЙеномЭстбери из the Cult , потому что быть (стать) вторым таким как он невозможно. Ни в кожаных штанах, ни в темных, закрывающих половину лица, очках, ни даже отпустив большую, окладистую бороду. Потому что только он мог так проникновенно написать и пропеть: Five to one, babe, one in five, No more here gets out alive!

Пять к одному, крошка, один к пяти, Живым отсюда никому не уйти! А значит, вы можете верить всему вышеизложенному или не верить, разницы в этом никой. Никому не выйти отсюда живым, но никто и никогда не видел его мертвым... Джим Дуглас Моррисон, родился 8-го декабря 1943 года в городе Мельбурн, штат Флорида (США), умер 3-его июля 1971 года в Париже (Франция). Хотя помните: недавно ему исполнилось шестьдесят!