Жлобы как социальное явление

Обычно так перешептываются немецкие туристы, увидев на бережку средиземного моря раздувшуюся от самодовольства и отформатированную в ноль физиономию, явно принадлежащую выходцу из бывшего СССР.  Но,  если эволюция зайдет в тупик, и некоторые наши «выходцы» будут еще больше напоминать сбежавших из зоопарка пьяных и озлобленных обезьян, шепот перерастет в крик отчаяния, причем кричать  будут все народности мира.
 
С чего бы такое внимание к нашим соотечественникам (бывшим и настоящим)  — спросите вы, ведь мы же  такие правильные, гуманные и культурные.  Нас же все  любят и уважают, боятся и заискивают, берут с нас пример,  приклеивают наши портреты вместо иконок на «торпеды»  своих автомобилей или прибивают к дверям соборов Парижских Богоматерей.  Да, конечно, берут и прибивают…, но не всех!

Фотографии самых продвинутых представителей  СНГ, с явно выраженными признаками жлобизма на гордой физиономии,  иностранные граждане готовы приобрести лишь для того, чтобы развесить на стрельбищах  вместо мишеней, или попугать своих детей.
 
Чтобы понять странную нелюбовь всего прогрессивного человечества именно к жлобам, следовало бы обратиться к истокам данного явления, но здесь стоит сделать паузу….
Серьезно изучать этих одичавших от шансона бабуинов —  не много ли чести?!  Чтобы обалдевшие от радости жлобы бросились рассказывать нам о своей истории, о роли в становлении государства и сотворении мира, включая личную помощь Богу в качестве независимых советчиков?!  А ведь у некоторых жлобов высшее (да, и такое бывает!) образование что, в общем, помогает им  читать эти строки и одновременно икать и чесаться, — ведь статья именно о них!
 
Конечно, я буду максимально серьезен. Верьте мне!
 
Исторически считается, что жлобство — это генетическое заболевание, передающееся  половым путем от жлоба-отца  к жлобу-сыну, от жлоба-сына к жлобу-внуку, и так до тех пор, пока внука не пристрелят за крысятничество, или, сразу после выборов в народные депутаты не посадят за педофилию. В обоих случаях жлобская династия  деградирует  в мутно-дегенератскую. В последнее время болезнь распространяется устно, визуально, а также путем выдачи служебных удостоверений красного или бордового цвета.

Как утверждает (а может и не утверждает) профессор Хлебников, первым жлобом на Руси был  князь-пролетарий Аркадий Хамский из Киева, заразившийся этой болезнью в 860 г. от пробегавшего мимо быстрой рысью странствующего монаха, который на тот момент страдал только страстью к деньгам, перееданию, полиомиелитом и простатитом. Князя Хамского так поразил внешний вид монаха: толстый живот, богатая золотая цепь с крестом,  сандалии с носками до колен, а более всего — жестикуляция двумя пальцами (распальцовка), что князь мгновенно зачах. На следующий день, Хамский купил на рынке спортивный костюм, перекрасил своего мерина Ваську в черный цвет, после чего одел ему на голову синее ведро  и повесил на хвост боксерские перчатки. Налюбовавшись своим гужевым чудовищем, Хамский поехал потусоваться, и собрать дань со звероловов и бортников. Княжеская забава длилась недолго. В этот же вечер звероловы убили князя за хамство. Мерина тоже убили… случайно.
 
Какими семимильными шагами  жлобизм распространялся дальше, про то история в ужасе умалчивает, ясно только одно — если бы это заболевание не приняло форму эпидемии, как, например, в Грузии, где в князьях ходило практически все чванливое население, и если бы (при условии, что Папы Римские были бы не полными идиотами) инквизиция вместо кисейных барышень и ученых сжигала на кострах переносчиков этой заразы, первый компьютер изобрели бы уже в XII веке, так что сейчас человечество было бы порабощено роботами…. Вот, черт!!!  Начну сначала!

Как правило, теория жлобизма исходит из несоответствия между внутренним содержанием каши в голове индивидуума и социальным статусом, который он заслужил, вылизывая задницы более авторитетных товарищей по клану. Естественно, зализав все пространство в пределах досягаемости языка, и переоценив известные нормы этики в свою пользу, типичный жлоб справедливо полагает, что достоин аналогичной процедуры от каждого человека на этой планете, и в этом  заключается вселенская справедливость. Однако, после некоторого времени молчаливого ожидания в странной позе наступает разочарование и естественное стремление, уж если не убить всех отказавшихся, то хотя бы занять следующую ступень социальной лестницы, где ему уж точно гарантирован ежедневный «поцелуй в зад».
 
Эта идея основывается на естественном детском стремлении жлоба поскорее  (а то, что это произойдет — для жлоба очевидно, как ясный день) стать великим царем-императором, и больше не красить заборы, а вдоволь насытиться пирожным и мороженым. Такие мысли жлоба не должны вас удивлять, поскольку они есть отголоски психологии его предков, понуро наклонявшихся для получения очередного пинка от помещика и мечтавших, во-первых — сжечь помещичью усадьбу, во-вторых — стать помещиком, чтобы самому пинать под зад своих соседей крестьян.
 
Мысли о власти Пинка — не единственный порок доставшийся жлобам от предков, озабоченных сексуальными реформами, также, по наследству жлобы переняли скупость,  абсолютно тупой непробиваемый  взгляд, и неприязнь к образованию. Три года в церковно-приходских школах, для древних жлобов казались вечностью в аду, и, если бы Синод не настоял на рукоприкладстве (а большевики — на расстреле двоечников),  можно было бы с уверенностью сказать, что сейчас некоторые народные депутаты и номенклатурные чины умели бы только прикуривать от зажигалки и снимать кожуру с банана. При таком варианте развития событий, никакая экспансия  жлобов нам бы не грозила. Вывод: во всем виноваты   школы и церковь!

А вообще, сложно сказать, как всеобщая религиофикация повлияла на размер мозга у жлобов, но то, что она добавила им новые возможности для применения своей дури — это точно. Конечно, жлобы чихать хотели на все заветы и заповеди, поскольку ассоциируют их с нормами трудовой дисциплины на промышленном предприятии, созданные для простых работяг, однако, бога они все же уважают. В представлении жлоба,  Бог —  это какой-то крупный влиятельный начальник, перед которым «не грех и прогнуться», а лучше войти в круг общения…, через близкое знакомство. (Эту идею я считаю самой удачной!)
 
Надев на шею жирную цепь с крестом, жлоб считает, что таким образом он  ритуально посвящается в друзья бога, поэтому может позволить себе некую фамильярность и панибратство в общении. Так что выкрикнуть в церкви: «Ты, сука, чего в храме шапку не снимаешь!», для жлоба абсолютно нормальное поведение. Главное, не то — на кого он наорал..., (а вы уже, наверное,  догадались — на кого!), а то, что его рвение будет оценено «наверху», и теперь у жлоба появляются все основания ждать законного премирования неземными благами…, или хотя бы  повышения индекса сексуальной активности до двух. До двух раз!.. В год!.. И не руками, как вы подумали!

Нет ничего удивительного в том, что основное количество жлобов скопилось на постсоветском пространстве, поскольку комплекс гражданина сверхдержавы, и рабоче-крестьянская жлобская философия «грабь награбленное», пропагандируемая (кстати!) до сих пор, выбили последние мозги у наших и без того непросветленных соотечественников. Вот и получается, что подвиг советских людей не в том, что они чуть не перебили и не пересажали друг друга — а  в том, что, несмотря на последовательно проводимую  политику  превращения индивидуумов в конченых жлобов, некоторые из них сохранили человеческий облик и передали его по наследству.  Что же касается выражения «загадочная русская душа» — боюсь, мы еще долго его не услышим.

Справедливости ради, надо отметить, что американские туристы (по словам многих  работников отелей) мало чем отличаются от наших жлобов, включая манеру поведения и претензию на «особый статус», но почему-то легче от этого не становится.

В оформлении статьи использованы работы украинского
художника-жлобиста Ивана Семесюка.