Безумству храбрых...

В редакции «Фигаро» в 1831 году почти каждый день можно было встретить молодую своенравную женщину, которая, честно выполняя несложную литературную работу, не оставляла честолюбивых замыслов покорить Олимп французской литературы. Приятели-литераторы покровительственно улыбались ей, только всерьез не воспринимали — мало ли безумных дамочек пачкают чернилами бумагу, доверяя белым листам свои романтические тайны. Но Аврора Дюдеван — именно так звали нашу героиню — ровно через год показала на что способна, в 1832 году о ней заговорила вся парижская богема. Ее имя не сходило с уст обывателей и интеллектуалов, каждый считал должным выразить собственное мнение, от восторгов до резкого порицания. Подобный резонанс вызвал ее первый роман «Индиана», подписанный никому неизвестным именем — Жорж Санд.
 
Одни сочувствовали тяжелой драме героини, не пожелавшей стать игрушкой в руках мужа, восхищались смелостью господина Санда, выступившего в защиту прав женщин, другие — и их было немало — находили роман безнравственным, опасным, разлагающим общественные нормы и язвящим мораль. Страсти кипели, личность Жорж Санда обрастала мифическими подробностями, но лишь единицы знали что под этим именем скрывается Аврора Дюдеван.
 
Еще в детстве Аврора Дюдеван отличалась от обычных благонравных девочек, с послушанием выполняющих родительские наставления. Пожалуй, виной тому были гены, ведь по отцовской линии она оказалась правнучкой знаменитого маршала Мориса Саксонского, человека своевольного и характерного. Он женился по любви на актрисе, презрев общественную молву, и, надо сказать брак их оказался счастливым.
 
Отец Авроры явно от деда унаследовал склонность к авантюрам и женщинам. В бурную эпоху Наполеона Первого, он, военный офицер, без памяти влюбился в девушку сомнительного поведения и тайно обвенчался с ней. Правда, найти средств для содержания семьи ему не удалось, потому надеяться приходилось на милость матери. Вскоре у влюбленных родилась дочь — Аврора. Увы, семейная идиллия продлилась недолго, Морис вскоре погиб, оставив жену и дочь на иждивении матери.
 
Аврора выросла в поместье Ноан, в провинции Бери, все детство наблюдая жесткие стычки между мамой и бабушкой, старуха частенько упрекала невестку в низком происхождении и безнравственности. Когда Аврора чуть подросла, ее отдали на обучение в монастырскую школу. Дисциплина и добропорядочность быстро набили оскомину бойкой девчонке, зато позволили, благодаря хорошему преподаванию и монастырской библиотеке, систематизировать все то, что она запоем читала дома, таская без разбора книги.
 
Вернувшись в родной Ноан, девушка резво сбросила покрывало благонравия как ненужный хлам и променяла занятия, приличествующие барышне ее происхождения, на мальчишечьи забавы: охота, быстрые лошади, просторы и флирт. В 18 лет Аврора стала госпожой Дюдеван, ее обвенчали с 27-летним артиллерийским поручиком Казимиром Дюдеваном, незаконным сыном барона, который хоть и не унаследовал титулов, но получил от отцовского состояния неплохой кусок пирога.
 
Только семейная жизнь не помогла Авроре остепениться, даже появление сына и дочери не сделали ее матерью семейства, что не мешало ей любить своих детей. Ради Морица и Соланж она даже вновь взялась за рукоделие, стараясь самолично обшивать малышей. Аврора честно пыталась вести хозяйство в поместье Ноан, доставшемся ей от бабушки, но серая жизнь ей претила, к тому же финансовые трудности вынудили ее заняться литературными переводами и написанием романа Впрочем, он так никогда и не увидел свет, погибнув в огне камина за несовершенство.
 
Писательская деятельность сильно удручала супруга, он предпочитал домашнюю жену, покорную и ласковую. Однажды госпожа Дюдеван осознала, что время идет, ее мечты так и останутся химерой, если она не найдет в себе силы самолично изменить судьбу. И вот в 1830 году, она, взяв с собой дочь Соланж, отправляется захватывать Париж.
 
В длинном сером пальто, круглой фетровой шляпе и крепких сапогах, опьяненная свободой, Аврора бродила по парижским улочкам. Ее не пугали лишения, она обедала на один франк, сама стирала и гладила белье, занималась дочерью. Ее супруг, наезжая в Париж, непременно посещал жену, а на лето та возвращалась в Ноан, чтобы повидаться с сыном. Дюдевану пришлось смириться с выбором жены, но развод он ей дал лишь в 1836 году. Возмущенная же свекровь, прознав, что Аврора намеревается издавать книги, затребовала, чтобы имя Дюдеван никогда не появлялось на какой бы то ни было книге. Ее наказ был исполнен. На литературном небосклоне взошла звезда Жорж Санд.
 
Париж, город удовольствий и утонченности, именно здесь и познала Аврора вкус любви, пряный запах свободы. Заявив о себе, она с упоением приникла к источнику духовности и наслаждений. Очень быстро ее квартира превратилась в небольшой литературный салон, где собирались молодые горячие поэты, писатели, музыканты художники. Со многими ее связывала нежная дружба. Первым парижским любовником госпожи Дюдеван стал Жюль Сандо. Двадцатилетний юноша, хрупкий, светловолосый с аристократической внешностью. Позже она на короткий срок исключительно из интереса, вступит в связь с Проспером Мериме, и со многими другими позволит себе лечь в одну постель. Но Аврора такова, какой создала ее природа — лишь любовь способна открыть перед ней сладостный мир секса. Так было с Жюлем Сандо, потом с Альфредом де Мюсе. Альфред де Мюссе и Жорж Санд долгое время были близки, только если он страстно любил ее, сама Жорж испытывала к Альфреду скорее братские чувства, что не помешало им несколько лет прожить счастливо.
 
Другую любовь она встретила в 1838 году, будучи уже известной писательницей. Фредерик Шопен и Жорж Санд, до сих пор этот союз вызывает неоднозначные чувства. Молодой, талантливый от Бога, деликатный, нежный как тропический цветок куритель опиума, Фредерик был на шесть лет младше своей возлюбленной. Только невероятным шармом и искусством быть женщиной можно объяснить то, что этот ценитель утонченного совершенства и возвышенности смог полюбить женщину, курящую табак и несдержанную в манерах. Вместе они прожили почти десять лет, счастливых и болезненных. Позже, когда Шопен заболел чахоткой, огонь любви постепенно угас, Санд устала от возлюбленного, ее тяготил больной раздражительный человек. Жорж предпочла разорвать эту связь.
 
Жорж Санд отдавала себя многим, 15 лет она прожила с гравером Александром Дамьеном Мансо, который познакомился с ней, когда ему было 32 года, а ей — 45, потом был художник Шарль Маршал, его Санд называла «мой толстый ребенок». Когда они повстречались, Шарлю было 39 лет, а Жорж Санд 60. Ходили сплетни о ее связях с другими мужчинами, в частности, с литературным критиком Гюставом Планше, который как-то вызвал на дуэль другого критика, непочтительно отозвавшегося об очередном романе Жорж Санд. Но так ли это важно, сколько любовных связей пережила эта потрясающая женщина?
 
Самое главное — ее литературное наследие и то место, которое она занимает в пантеоне французской литературы. То, что начале 40-х годов 19 века в доме №16 по улице Пигаль, засаженной старыми липами, собиралось блестящее общество. В маленькой гостиной Жорж Санд порой было некуда упасть яблоку, столько гостей приходили на вечеринки. Здесь Оноре де Бальзак рассказывал о своих замыслах. Закончив в 1841 году роман «Воспоминания двух молодых жен», Бальзак посвятит его Жорж Санд. «Я хочу этим еще раз подтвердить чувство искренней дружбы, которое живет, несмотря на все наши долгие путешествия и разлуки, которое не смогли разрушить ни наша занятость, ни злоба людей. Чувство это, я уверен, никогда не угаснет», — писал он.
 
Шопен импровизировал, перебирая клавиши тонкими нервными пальцами, Генрих Гейне высмеивал всех и вся, Пьер Леру, проповедник христианского социализма, вел беседы с Ференцем Листом об учении Сен-Симона, а Полина Виардо, юная красавица, услаждала общество своим пением. Благодаря Шопену, частыми гостями в этом гостеприимном доме были и польские эмигранты. Адам Мицкевич не раз представлял на суд публики свои стихи. Этих людей, порой столь разных и непримиримых, связывала теплая дружба с Жорж Санд. В них же писательница черпала вдохновение для своих героев. «Консуэло», «Графиня Рудольштадт» — именно Полина Виардо послужила прообразом для появления романов.
 
Жорж Санд прожила долгую, яркую жизнь, она сумела сделать сама себя, сумела до дна испить чашу хмельного напитка жизни. Ей удалось не только исполнить свою мечту, но и вырастить двоих детей, которые, вопреки всему, назло всем слухам, гордились своей матерью.

Она умерла в 1876 году, в Ноане, куда перебралась во второй половине 19 века. Ее писательская слава прочно утвердилась во Франции и за ее пределами. Имя Жорж Санд неотделимо от блестящего периода французской литературы XIX века. Прощаясь с Жорж Санд, Гюго говорил: «Я оплакиваю умершую и приветствую бессмертную... Жорж Санд останется гордостью нашего века и нашей страны».

Жорж Санд оставила около ста произведений, часть из них позабыта, что-то устарело и кажется современному читателю нудноватым, но лучшие ее книги — живые, страстные, исполненные исканием идеалов, отражающие буйные поветрия той эпохи, кружащие головы, они покоряют читателя силой чувства и благородством мысли, искренним лиризмом и поэтичностью.

Наше все русской литературной критики, Виссарион Белинский, говорил о ней: «Каковы бы ни были ее начала, с ними можно не соглашаться, их можно не разделять, их можно находить ложными, но ее самой нельзя не уважать, как человека, для которого убеждения есть верования души и сердца. Оттого многие из ее произведений глубоко западают в душу и никогда не изглаживаются из ума и памяти».