Три толстых, умных и печальных книги

№1, №2, №3. Разрушение, поражение, победа.
Три толстых, умных и печальных книги, прочитанные под взрывы петард и треск фейерверков.

Толстые, умные и очень печальные
Это не про людей, про книги.
 
Про три толстых (читай — объемных), умных и довольно печальных книги, которые странным образом оказались на моем столе как раз перед очередными долгими новогодними вакациями, так что ничего не оставалось, как читать их параллельно, под звуки взрывающихся петард и треск фейерверков, что придало cамому процессу чтения странное параноидальное ощущение дежа вю, потому как что может быть страннее, чем чувствовать себя погруженным заново в то время, которого давно уже нет, как нет и эмоций, связанных с ним и населявшими его призраками!
 
Джерри Хопкин, Дэнни Шугерман, «Никто из нас не выйдет отсюда живым», 
Спб.: Амфора, 2007.
Питер Бискинд «Беспечные ездоки, бешеные быки» М.: серия Альтернатива.
 АСТ, 2007.
Том Уэйтс. Интервью: Невиновны во сне. Спб.: серия «Арт-хаус,
Азбука-классика, 2007, хотя на титуле и поставлено издателем 2008, что еще увеличивает паранойю.

   
Но начну с №1. No more here gets out alive , вот как звучит это на том самом языке, на котором было некогда спето последним проклятым поэтом

Джимом Моррисоном. Между прочим, альбом the Doors «Waiting for the Sun» вышел в 1968 году, опять восьмерка, хотя хватит играть в нумерологию, пусть даже впервые я читал эту книгу на английском в 1982, зимой, на военных сборах, когда нам в очередной раз парили мозги какой-то фигней, связанной с вероятным противником, а я продирался сквозь жаркое  калифорнийское  марево, полное шокирующих (по тем временам) подробностей из жизни Моррисона, и не как не мог осознать для себя главного: как этот алкаш и наркоша мог сделать то, что он сделал, и стать одним из действительно выдающихся поэтов сгинувшего столетия?

 Сейчас-то я все это для себя давно уяснил, и объяснить все это можно одной лишь фразой: время такое было, хотя сказать это, значит, ничего не сказать, а пережить вновь нам всем это возможно, лишь снова погрузившись в спрессованную и насыщенную веселящим газом отчаяния атмосферу шестидесятых  тире семидесятых, слушая музыку, смотря кино, читая книги. К примеру, о том же кино.

 
№2. Про беспечных ездоков etc
 
Книга, после которой хочется плакать от жалости к ее героям. Не вымышленным, настоящим. Питер Фонда, Деннис Хоппер,Ф.Ф. Коппола, Мартин Скорзесе, Хал Эшби, Стивен который Спилберг и прочие действительно истинные герои все той же скончавшейся эпохи. Пытавшиеся взорвать Голливуд так же, как Моррисон пытался взорвать весь мир. Хотя Голливуд ведь и есть — мир, по крайней мерке, сейчас об этом можно узнать из любого блокбастера. Большинство героев книги Питера Бискинда живы, но давно уже ничего не взрывают.
 
 Они сдулись, лопнули, как те воздушные шарики, что хорошо улетают в небо безоблачными весенними днями, а саундтреком к полету можно поставить «Полет валькирий» из «Апокалипсис сегодня» того же Копполы, кто не смотрел — можно не напрягаться, а кто видел, то понимает, о чем это я: воздушные шарики вертолетов в прихотливом, тщательно прописанном в уставе вероятного противника порядке, надвигаются на тебя с экрана!

Нет, все же прав был  Моррисон, никто из нас не выйдет отсюда живым, победитель не получает ничего, благими намерениями вымощена, как известно, дорога в ад, и что может быть бредовее желания изменить мир, по крайней мере, сказав о нем правду в своем искусстве, потому как это никому не надо. Они все проиграли, и Скорсезе, и Коппола, и Хонда с Хоппером, кроме, понятное дело, Стивена который Спилберг, даже Джордж Лукас проиграл (по его признаю — читайте в книге про бешеных быков и беспечных ездоков!) со своими «Звездными войнами», потому как все они хотели иного. Чего?
      
Показать, насколько мерзок и непригоден к жизни погрязший в фарисействе и консюмеризме мир, делать действительно настоящее искусство? Вот только это оказалось никому не надо!
       
Хотя если после №1 и №2 приняться за №3, то хриплый голос Уэйтса пропоет  нам нечто иное: не все потеряно, не надо прогибаться, оставайтесь самими собой, трюизмы, трюизмы, но от них повышается адреналин, и почему-то хочется жить, до безумия хочется жить, хотя, вроде бы, все эти песни о принципиальных лузерах (а читая интервью Уэйтса, постоянно прокручиваешь  в голове альбомные треки) должны приводить к иному — ночь, дождь, запой…
       
Но Уэйтс — из иного времени, не шестидесятые, не семидесятые, а из того безвременья, которое пришло потом и называется эпохой не личностей, а глобализации, в которой монстр с хриплым голосом выступает на стороне именно что личностей, пусть даже тех, кто не просыхает ночами в барах,
 когда за окнами льет бесконечный дождь, стоик и индивидуалист в самом хорошем и истинном смысле этого слова, может, это и есть победа? Чтобы все же выйти отсюда живым!

№1, №2, №3. Разрушение, поражение, победа.
Три толстых, умных и печальных книги, прочитанные под взрывы петард и треск фейерверков.