Франсуаза Саган: затяжной несчастный случай

Литературные критики с упоением подбирали самые изощренные эпитеты, рассуждая о её творчестве : «Смесь цинизма, эгоизма, лиризма, с большой долей светской легкости, несомненный талант, отсутствие таланта, один шаг до гениальности, нахалка, попавшая в литературу случайно» — восклицали они, самозабвенно возводя глаза к небу.
 
 Сама же Франсуаза величала себя с насмешкой «затяжным несчастным случаем», хотя скорее ее следовало бы назвать любимицей фортуны. Девочка, появившаяся на свет 21 июня 1935 года в семье богатого промышленника Пьера Куарэ, ни в чем не знала отказа. Правда, для воспитателей она стала сущим наказаньем, потому что тихим девичьим играм предпочитала шумные забавы или бешеную скачку на лошади.
 
 «Она всегда была такая естественная, горячая, свободная, она покорила меня своим обаянием!» — вспоминает о Франсуазе ее школьная подруга Флоранс Мальро. Но монашки-наставницы из элитного католического пансиона, куда родители отправили Франсуазу набирать уму-разуму, вряд ли могли с теплотой говорить об этой воспитаннице. Мадемуазель Куарэ отличалась бойким нравом и свободолюбием. Так однажды она засунула бюст Мольера в петлю и повесила посреди классной комнаты, выразив таким образом протест против тоскливых семинаров, посвященных классику. Собственно и сама Франсуаза быстро разочаровалась в учебном заведении, предпочитая молитвам запойное чтение. Именно тогда она прониклась творчеством Сартра и Камю, негласно ставших ее учителями и наставниками. Кстати, много позже она, уже молодая писательница, подружилась с Жан Полем Сартром, который отнесся к девушке с теплотой. Частенько они прогуливались по тихим парижским улицам, подальше от его сварливой жены, пили кофе в уютных кафе и много разговаривали о людях, мудрости, природе вещей и философии.
 
 Всю жизнь госпожу Саган сопровождал привкус легкого скандала, словно она вынуждена была оправдывать тот крамольный имидж , что заработала после выхода первой книги, взорвавшей устои патриархального общества. Никто не ожидал от воспитанницы монастырской школы, только ступившей во взрослую жизнь, столь реалистичных фантазий и сладкого бесстыдства, изливавшихся с каждой страницы первого романа. «Прощай грусть!» ворвался во французскую литературу 50х подобно глотку свежего воздуха. Девчонка искренне рассказывала всем и каждому о земном счастье любви, о мыслях, что так часто роятся в хорошеньких головках юных созданий и не произносятся вслух из опасений моветона. Ничего аморального, только искреннее упоенье любовью, молодостью и чудностью мирозданья. Тогда Саган в одночасье проснулась знаменитой, богатой, более того, она стала символом эпохи. Никто не верил, что в истории Сесиль нет ни грамма автобиографичности, что Саган ее просто выдумала, писательнице с этим пришлось смириться.
 
 Миллионные тиражи, перевод на тридцать языков, толпы восторженных поклонников и огромные гонорары. В недоумение новоиспеченная миллионерша пришла за советом к отцу — как ей поступить с деньгами и получила отеческий совет: немедленно их истрать!
 
 Послушная дочь тут же приступила к воплощению родительского наказа. Впоследствии, Саган скажет: «Я прожила жизнь каскадера!».
 
 Водоворот удовольствий закрутил ее будто смерч: путешествия, рестораны, дорогое авто, яхты, драгоценности и меха. Саган сорила деньгами направо и налево, ни в чем не отказывая ни себе, ни своим друзьям, даже посторонние люди могли надеяться на ее доброту. Она относилась к деньгам легко, возможно потому у нее и проявилась страсть к азартным играм. В казино писательница стала частой гостьей, к тому же фарт чаще всего был на ее стороне. С легкостью она как и выигрывала, так и проигрывала.
 
 Но несмотря на бурную жизнь, полную светских приключений и впечатлений, Саган понимала, что слава бабочки-однодневки ее не устроит. Она продолжала писать, писать ночами, в перерывах между прожиганием жизни и невнятными романами. Только строки, рожденные воображением, казались ей безжизненными, не хватало красок. Невольным толчком к созданию нового шедевра послужила размолвка с братом Жаком который боготворил сестру, но совершенно не одобрял ее стиль жизни. После очередной ссоры и горьких слов, Франсуаза почувствовала как вдохновение вернулось к ней. «Смутная улыбка», светящаяся цинизмом и разочарованием разошлась огромными тиражами, сопровождаемая восторженными отзывами. Признание, поклонники, деньги…
 
 Удивительно, эта непостижимая женщина долгое время была очень наивна в отношениях с противоположным полом, возможно виной тому монастырское воспитание или природная робость. Ее вкусы и предпочтения были более чем не разборчивы, приглушая внутреннее беспокойство и творческие поиски, она ждала успокоенья от коротких любовных приключений, благо недостатка в утешителях рядом с юной миллионершей не было. Но однажды судьба уготовила ей испытание. Франция в одночасье чуть не лишилась своего кумира, страшная автокатастрофа чуть не унесла жизнь 22-х летней девушки. В клинике ее чаще других навещал Ги Шиллер, крупный французский издатель, респектабельный сорокалетний мужчина. Юная, бледная в болезни, очаровательная и талантливая, Франсуаза вскружила ему голову, и он не замедлил сделать ей предложение. К удивлению публики та согласилась. Возможно, период болезни заставил девушку несколько пересмотреть свои взгляды на жизнь, подумать о тихой пристани и надежном супруге.
 
Состоялось торжественное бракосочетание, но идиллия не продлилась и года. Полностью оправившаяся Франсуаза вновь желала пить хмельной напиток из источника удовольствий, а ее муж предпочитал тишину сумбурным вечеринкам. Супруг, удобно расположившийся в кресле с развернутой газетой в руках представлялся ей верхом пошлости. Слишком разные темпераменты не смогли более быть вместе, их брак распался.
 
 Саган вновь окунулась в привычный водоворот светской жизни, богемных тусовок. Тем не менее, несмотря на свободу нравов, она продолжала мечтать о любви. И вот, отправившись в турне по Америке, она сходится с молодым фотографом, призванным сопровождать ее в поездке. Этот бескорыстный юноша и впрямь делает ставку на Франсуазу, его не волнуют ее банковские счета. И она находит в его объятиях настоящее утешение. Правда, сладкий роман развеялся быстро, вернувшись на родину, ее возлюбленный, быстрый как мотылек, сменяет приоритеты и находит новую пассию. Боль и пустота побудили Саган взять за перо, но ее роман «Смятая постель» не произвел впечатления на критику, его назвали фальшивым и пафосным. Писательница же стоически восприняла неудачу, придя к выводу, что брать сюжеты из личной жизни самое последнее дело.
 
 И все же, Франсуаза вытащила свой счастливый билет. На свадьбе своей подруги Паолы Сен-Жюст и графа Шарля де Рохан-Шабо, она познакомилась с Бобом Вестхофом. Американец, с белозубой улыбкой и шармом Дикого Запада, именно так и выглядели настоящие герои. Прожигатель жизни, одаренный недюжинным обаянием , он легко вскружил голову девушки. Этот человек был уникален. Отслужив в ВВС США, он умудрился сняться в провальной мелодраме и покорить подиумы. Во Францию же его привело желания заняться скульптурой. С Франсуазой они как нельзя лучше подходили друг другу, безбашенные прожигатели жизни, ценители тусовок и острых ощущений. В января 1962 года состоялось бракосочетание, правда, причиной тому помимо страстной любви была и заметная беременность Франсуазы. Денис Вестхоф родился 26 июня 1962 года.
 
 «Я теперь как дерево, у которого выросла еще одна ветвь». — любила говорить окрыленная мать, прижимая к груди свое дитя. И все же Франсуаза не смогла посвятить себя исключительно материнскому счастью и изменить своим привычкам. Дени вырос в окружении нянь и гувернеров, что не помешала ему восхищаться матерью. Семейная жизнь и на этот раз не продлилась долго. «Я люблю менять обстановку, видеть каждый раз другие облака», – признавалась Саган. С Бобом она рассталась почти по той же причине, что и с Ги: «Когда тебя грызет тоска, надо уходить. О, эти кошмарные совместные обеды, на которых не о чем говорить!»
 
 Развод не повлиял на отношение бывших супругов, они еще больше семи лет мирно прожили под одной крышей и оставались друг для друга близкими людьми.
 
Франсуаза ни в чем себе не отказывала. Алкоголь, секс и наркотики, к которым она пристрастилась после больницы, где ей долгое время давали обезболивающее, помогали чувствовать мир каждой клеточкой собственного тела. Но бурные увлечения не мешали творить, вполне возможно, именно эта насыщенная жизнь и давала ей стимул к писательству. Она признавалась, что терпеть не может общество потребления и простых обывателей, ей претила серость. Потому ее герои либо богаты, либо богемны, либо и то и другое вместе И все же, порой она позволяла себе халтуру, когда вдохновение еще не проснулось, а банковские счета растворились в кислоте сладкой жизни, она начинала писать исключительно ради удовлетворения насущных нужд.
 
«Райская ленивая жизнь – валяюсь в кровати и, как говорил Бодлер, смотрю на бегущие облака...Вдруг возникает какой-то внешний фактор – больше нет денег или надо платить налоги. Приходится садиться за стол... Пишу, как дышу, следуя своему инстинкту, не думая о том, что надо непременно сказать нечто новое. Конечно, случаются и благословенные моменты, когда чувствуешь себя царицей слова, и тогда кажется, что ты в настоящем раю!»
 
Натура яркая, склонная к эпатажу, она дразнила публику не потому, что боялась остаться в забвении, а потому что свято блюла собственные принципы. Только Саган могла позволить себе отказаться войти в состав Гонкуровской академии, отклонить лестное предложение быть избранной в члены Французской академии.
 
«Во-первых, мне не идет зеленый цвет академического мундира. Во-вторых, я всегда опаздываю и тем самым могу задержать работу над словарем французского языка, над которым уже много десятилетий трудятся наши «бессмертные». Наконец, я не люблю почестей, которые утомляют меня своей бессмысленностью», — насмешливо поясняла писательница эти поступки.
 
Еще одна страница жизни этой непостижимой женщины — дружба с Франсуа Миттераном. Президенту хватило смелости подружиться с той, чье имя постоянно будоражило бульварную прессу. Долгое время бродили слухи об их интимных отношениях, которые ни Саган ни Миттеран не поддерживали и не отвергали.
 
Саган любила говорить: «Нас связывает идеальная дружба, а Франсуа… О! Он такой идеальный друг!» И в ее словах не было ни капли фальши – Миттеран неоднократно спасал свою подругу от больших неприятностей. Так на Кубе, когда писательницу горничная обнаружила в номере в бессознательном состоянии, Миттеран спас ей жизнь. Если бы не президентский самолет, доставивший больную во Францию, Саган бы погибла от тяжелого плеврита. Так же верный друг неоднократно помогал ей выпутываться из передряг, куда та попадала, ведомая собственным темпераментом.
 
 Поговаривали, что писательница даже имела политическое влияние на президента. Хотя, единственный случай, когда она попыталась вмешаться в политику чуть не стоил ей свободы. Попытка в 1990-е организовать Миттерану встречу с узбекским президентом по просьбе одного сомнительного бизнесмена, потерпела полное фиаско. Встреча состоялась, но сделка была провалена, тогда как Прокуратура проявила серьезный интерес к этому событию. Если бы не личная дружба с президентом, писательница вполне могла бы провести за решеткой не один год. Другой же проступок Саган был по истине чудовищным: Франция никому из своих подданных не прощает уклонение от налогов, ни бедным, ни знаменитым. И кто знает, если бы не ее высокопоставленный друг, чем бы закончилась та судебная тяжба…
 
 И все же, после выплаты штрафов и долгов, далеко не молодая Франсуаза Саган осталась практически нищей обладательницей перезаложенного дома и нулевого счета в банке. Сама писательница философски относилась к ударам судьбы. И снова удача благоволила к ней, Саган посчастливилось выиграть в казино 20 млн франков и купить на эти деньги симпатичный небольшой дом, принадлежавший когда-то Саре Бернар. Вскоре в свет вышел и новый роман в письмах, о жизни великой актрисы. Его выпустили коллекционным тиражом, а критики признали настоящим шедевром литературы.
 
 Удовлетворенная Франсуаза, сбросившая бремя ненужности и никчемности, вновь почувствовала вкус к жизни. До самой смерти она старалась не изменять привычкам, собирая под крышей своего дома французскую богему. А так же открыла собственный фонд в поддержку молодым писательницам.
 
 «Про меня говорили много глупостей, но я считала, что так лучше, чем если бы меня представляли на кухне. Быстро ездить, пить виски, вести ночную жизнь – все это для меня естественно. Поэтому я решила носить свою легенду как вуалетку…»
 
 «У меня была жизнь каскадера, – не без бравады подводит Франсуаза Саган предварительные итоги своего пути. – Правда, я жалею о том, что она не оказалась более размеренной, гармоничной и, быть может, поэтичной. Иногда в своих мечтах я вижу себя лежащей на пляже. И ничего не делающей. Словом, в раю для ленивых, где не надо трудиться... Что же касается посмертной славы и места в литературном пантеоне, то мне на это ровным счетом наплевать». Умерла писательница 24 сентября 2004 года в Онфлере, от легочной эмболии.

Комментарии

Фр.Саган - одна из немногих, кого хочется перечитать, что я и делаю)