По следам минувшего: каменоломни Телези — Аропаккузи

Внимательно вглядевшись в цоколи построек, лестницы, поребрики, нетрудно обнаружить: в строительстве Северной Пальмиры и пригородов использовался природный камень называемый по-простому «бутом». А раз есть камень —  должны быть и каменоломни.
 
И они действительно есть.

Деревня с финским названием Телези — в десяти  минутах езды от Красного Села по Таллиннскому шоссе. Мало кто знает, что вблизи деревни расположены единственные в окрестностях Санкт-Петербурга каменоломни, где добывался тот самый бутовый камень.
 
Один массив разработок расположен прямо в лесу, другой в паре километров – на заброшенном, густо поросшем ольхой полигоне Ароппакузи.
 
Телези. Непроходимый бурелом, провалы. Первое впечатление: каменоломни полностью обвалились, и теперь от них остались только рвы, повторяющие контуры бывших лабиринтов. Однако это не так, — между завалами еще сохранились обширные куски уцелевших катакомб. Только попасть в большинство из них далеко непросто: потребуется вскрывать провалы и раскапывать обвалившиеся входы. Людям без специальной подготовки делать это настоятельно не рекомендуется.
 
Полигон Аропаккузи или как его называют «Поле Чудес». Там иногда без предупреждения проводятся стрельбы, а еще водятся кабаны и темные субъекты. А, кроме того, расположены свалки промышленных отходов и компостные пруды птицефабрики «Лаголово». Зловонный дух разносится на много километров — неудивительно, что туда редко ступает нога цивилизованного человека.
 
Интересно отметить: ни Телези, ни Аропаккузи не упоминаются ни в одном из трудов по полезным ископаемым Ленинградской области. Даже в самом подробном, вышедшим в далекие тридцатые годы прошлого века. В семидесятые годы съемку местности проводили геологи из «ВСЕГЕИ». Однако также ничего не заметили, видимо не дошли. И это несмотря на то, что некоторые входы были всегда открыты, а местные жители были об этом всегда осведомлены.
 
В настоящее время любителями установлено, что обе каменоломни — Телези и Аропаккузи — соединяются подземным проходом. Открытие подтвердило бытующую в этих краях легенду.

Катакомбы созданы местными крестьянами — ингерманландскими финнами. Летом они работали в поле. Зимой подряжались рубить бут. Затем продавали его вдоль Ревельского тракта — нынешнего Таллиннского шоссе.

Добыча велась подземным, довольно бесхитростным способом. В поле выкапывалась большая яма с наклонным входом. Сперва бут выбирался со дна ямы, затем начинали рубить в горизонт. В трещины скалы забивали кувалдами железные клинья, ломами отжимали плиту, грузили на сани и по наклонной плоскости вытаскивали наружу. Рубили без всякой системы, стараясь взять как можно больший объем.
 
Установлено, что в 1848 году каменоломни уже были. Добыча велась вплоть до революции, когда стало уже не до бута, хотя понемногу ковырялись в каменоломнях аж до Второй мировой.

По рассказам старожилов подземные галереи тянулись то ли к Вороньей горе, то ли к Красному Селу.
В годы Великой Отечественной местное население пряталось в каменоломнях от бомбежек. Рассказывают, что вместе со стадами коров, хотя современные размеры каменоломен и состояние их сводов заставляют в этом усомниться. Тем не менее, некоторые из пещер явно оборудованы под подземные жилища. В них сделаны нары, установлены коптилки, перенесен домашний скарб — от простой посуды до кузнецовского фарфора и кузнечного инвентаря.

Некоторые из укрывавшихся, судя по всему, боролись с оккупантам: в глухих уголках каменоломен обнаружены старательно запрятанные охотничьи патроны, порох, ржавое оружие.
 
После войны Телези полностью исчезает из поля зрения, заново каменоломни открывают в 1980 году. Повторное открытие совершил выходец из Москвы, студент ЛИАПа по прозвищу Шляпа. Эту личность не без оснований, считали помешанным на пещерах и не принимали всерьез. Тем не менее, ему удалось убедить группу спелеологов Кировского завода поехать с ним покопать.  Хотя бы один раз.

Первопроходцам повезло: одним из первых шурфов была вскрыта самая большая из каменоломен. Ее назвали Полуночной или Олимпийской в честь Московской Олимпиады.

 
После этого Телези охватил настоящий бум «кладоискательства». Но на десяток шурфов, не давших никакого результата, приходилось лишь два-три удачных. Зачастую, вскрытые каменоломни были невелики по размерам, с большим количеством завалов. К тому же чрезвычайно опасны. Разочарованные «кладоискатели» осматривали их один раз — второй раз туда соваться не хотелось — забирали находки  —  в основном предметы труда и быта пятидесятилетней давности— и оставляли раскоп заплывать глиной.

Никаких планов и описаний не составлялось. По воспоминаниям спелеологов, это порой приводило к анекдотическим ситуациям, когда через несколько лет те же люди вскрывали по ошибке ту же каменоломню и с удивлением обнаруживали там свои забытые вещи.
 
Случались и менее забавные истории. Как-то при попытке достать из шурфа огромный валун треснуло бревно, на котором была укреплена лебедка. Четверо новичков кубарем полетели с шестиметровой высоты вперемешку с кусками бревна, лебедкой и валуном. К счастью, все отделались синяками и легким испугом. Другому «чайнику» повезло меньше. Когда он выползал из шкуродера (узкого лаза), на него опустилась бутовая плита; со сломанным бедром его едва дотащили до шоссе и, поймав машину, отправили в больницу. Когда стало ясно, что крупных открытий, скорее всего уже не будет, энтузиазм стал сходить на нет. Ныне Телези посещается очень немногими. Вход в знаменитую «Петровку» завален мусором от автомастерской, и никто не предпринимает попыток его расчистить. А пещера стоит того, чтобы ее осмотреть.
 
Вырублена она совершенно хаотически. Нет параллельных линий и прямых углов, характерных для московских или одесских каменоломен. Отдельные залы поражают своими размерами: шесть метров в высоту или десять  в ширину — это не предел. Более того, катакомбы выполнены в двух уровнях, частично пересекающихся, — один под другим. Верхний этаж — гигантские залы и переходы между ними, нижний — тесные и узкие штреки. Главная достопримечательность «Петровской» — «яйцо динозавра». В одном из залов в результате обрушения из уже глинистого свода торчит яйцеобразный валун. Его длина более метра. Посетители опасливо прижимаются к стенкам, ведь непонятно, как он до сих пор держится и когда упадет. Тем не менее, набравшись смелости, даже становятся под него и фотографируются.

Прямо над «Петровской», разделяя ее на примерно равные по длине ходов части, проходит бетонка. Под ней находится самое опасное место, именуемое «переходный район». Дорога почти ежегодно пытается проваливаться под землю. Ее так же регулярно ремонтируют, засыпая свежие провалы песком, валунами и мусором и все это оказывается внутри каменоломни. Проход под дорогой представляет собой извилистый шкурник, с одной стороны которого плывун и куча прососанных сверху валунов...

Из открытых сейчас каменоломен следует отметить еще две: Сталактитовую и Лесную. Первая интересна гравитационным «шкурником». По какой-то причине скала просела вниз, плиты потрескались, меж ними возник зазор,  что не ушло от внимания открывателей пещеры. По камушку, используя таз, который привязывали к ноге, они разбирали породу, проделывая плоский лаз, высотой около 30 см. Через четыре метра они попали в зал, куда не было входа. Поскольку в зале было множество кальцитовых натеков и сталактитов, сейчас уже варварски отбитых, его нарекли Сталактитовым.

Лесная примечательна тем, что в ней сохранились убежища военных времен. Отдельные отгороженные забутовками гроты напоминают маленькие крепости. Еще здесь расположен «пьяный зал», где обычно горизонтальные пласты бута залегают совершенно немыслимыми складками.

К сожалению, предоставленным самим себе каменоломням Телезей грозит естественная смерть и уже окончательное забвение. Поколение исследователей пещер, вложившее столько труда в эти каменоломни, практически отошло от дел, не сумев ни вырастить себе смену, ни заинтересовать какое-либо ведомство в необходимости охраны и поддержания этих подземных сооружений.

К слову, были разные проекты как-то вдохнуть новую жизнь в умирающие каменоломни. Кто-то предлагал приватизировать участок над ними и разводить там грибы, что при тамошних температурах совершенно невозможно. Кто-то — возобновить добычу бута.

Единственная здравая идея — организация в одной из каменоломен экспозиции по истории технологии горного дела — осталась только на бумаге.

Как и в других подобных местах со здешними каменоломнями связано множество поверий, легенд и преданий.

Вот один из фольклорных примеров такого рода. Жил в XIX веке горный инспектор по фамилии Шубин. Отличался он редкостной придирчивостью и жестоким обращением с рабочими. Однажды в шахте его завалило и с тех пор он обитает в заброшенных рудниках и каменоломнях и устраивает (если его не задобрить) всякие гадости, в основном обвалы. По функциям и внешнему виду — это что-то вроде подземного лешего или домового. Имя его стало нарицательным. А иногда это даже не имя — скорее явление. Можно услышать: «ему пришел шубин» или «ему настал шубин».

 
Хочется верить, что уникальному памятнику «каменоломни  Телези —Ароппакузи» этот самый шубин все-таки не настанет.