Прогресс ведет в тупик

Всё уже создано до нас — наша забота создать то, чего еще никогда не было, а тем, что уже создано, нам остается только пользоваться! Если это уже сделано до нас — какой смысл нам надрываться? То, что есть, мы можем просто взять.

А то, понимаешь, кто-то изобрел техническую штуковину и говорит нам: «Вот у вас нет, а у меня е-есть!» А ты тогда нам тоже сделай такие штуковины, если считаешь, что это полезно. Потом изобретателю важен сам процесс изобретательства. Многие изобретатели вынуждены были покинуть основанные ими предприятия, потому что акционеры приставали с ножом к горлу: давай делай то, что подороже, помоднее да поприбыльнее, а практичность, надежность и доступность побоку! А изобретатели как раз в этом направлении активнее всего работали. Они понимали, что если делать массовый доступный товар, то и прибыль в целом будет выше, и людям лучше.

Вот, спрашивается, откуда вся эта мода и понятия роскоши, крутизны? Взращенное торгашами потребительское общество. Почитайте Олдоса Хаксли. Промышленности надо сбывать свою продукцию. Значит, потребитель должен потреблять, а если у него и так всего выше крыши? Заставлять его поскорее выбрасывать вещи, чтобы бежать в магазины за новыми. Старая вещь еще не так плоха. А значит, надо убедить потребителя, что его вещь устарела «морально» (хотя при чем тут мораль и что такого аморального в том, чтобы жить сообразно своим возможностям и реальным, а не навязанным потребностям?). Нарушение морали тут можно усмотреть только в том, что бедным капиталистам опять не хватает на икру. Но это их забота! Тем более что это они сами навязали человечеству и самим себе моду на икру. Когда-то это была самая бросовая закуска в кабаках.

Опять же транспорт. Общественный транспорт создан для общества, а не для наживы хозяев транспортных компаний. Фицджеральд писал, что нет смысла вкладываться в трамвайные компании, поскольку народ платит за проезд по пятаку. А кто вкладывался в трамвайные компании? Эмори Блэйн и его мамаша, которые жили, не трудясь. Что им мешало найти себе другой источник дохода? Пошли бы копать золото или нефть. Ах, не могли... Ну понятно.
 
А деньги? Сначала люди придумали себе этого бога (точнее, дьявола, а вообще говорят, что это Вельзевул и Азраил научили человечество всем этим глупостям). Если походить по улицам, то можно за час насобирать рублей сто по тротуарам, правда, такую гору мелочи трудно потратить. А попробуйте заработать эти сто рублей. Вам придется хотя бы час поработать лопатой или побегать с подносом, заставленным тарелками, или с мешками и ящиками на горбу. Ради каких-то железок и бумажек, которыми усыпаны все улицы!

А торгашам нужны деньги. Зачем? Человеку в принципе не так много надо. Да и бизнесменов многих волнуют в основном не доходы, а общественные изменения, на которые они и копят свои миллионы. Опять же — зачем нам эти изменения? Наши благодетели поинтересовались, хотим ли мы этого? А вообще в фильме про Мэри Поппинс происходит следующий разговор: «Зачем тебе столько денег?» — «Чтобы делать деньги!» — «А зачем?» — «Потому что я финансист!» — «А с чего ты взял, что ты — финансист?»

Деньги нужны бизнесменам как гарант их бизнеса — без денег тебя примут за шантрапу и проходимца, который норовит поживиться за счет солидных людей, у которых есть деньги. Деньги = вес в обществе, даже принято говорить: «Он стоит миллион долларов», то есть столько, сколько лежит на его счету в банке. А если этот банк вдруг лопнет? Тогда обладатель счета не будет ничего стоить? В том числе тех усилий, которых ему стоило этот миллион накопить?

Деньги также успокаивают обывателя, служат лекарством от страха голодной старости, одиночества и нищеты. Но даже обладая деньгами, он боится пожаров, воров, инфляции и еще многого…

Потом, всё изначально принадлежало человечеству — воздух, вода, земля и всё, что на ней растет. Теперь с нас берут за это деньги. Хотя каждый был бы в состоянии сам возделать себе кусочек земли и иметь с него всё, что надо для жизни. Одному человеку не нужно элеваторов, силосных башен, складов и закромов!

Нас испортили, навязав нам понятия о каких-то ценностях, о лидерстве, о талантах, заставили самоутверждаться перед окружающими. Вот кто-то сказал: «Я лучше вас!» А мы не считаем себя хуже него. Если он так считает — нам до этого нет дела. Мы не обязаны соответствовать чужим стандартам. Если какая-то особа убеждена, что ей пристало быть замужем только за королём, — пусть воздает своему мужу королевские почести и называет его «Ваше Величество» — чего-то более действенного ей едва ли кто посоветует.

А если кто-то говорит, что вот то-то сейчас есть у каждого приличного человека, — ну так давай сюда это, благо мы полагаем себя вполне приличными людьми! Если мать считает, что у ее сына непременно должен быть почетный диплом, — пусть сама сядет и нарисует ему, если ей этот диплом не дает покоя и без него она не может любить своего сына и радоваться, глядя на него.

Сначала все жили не тужили, потом вдруг образовалась советская власть, заявила, что теперь могут жить только советские люди, и сразу значительную часть объявила несоветскими. Не имеющими никаких прав. Устраивайте свои революции где хотите, но в наш дом с ними не лезьте — его наши деды строили! Во время бунта на броненосце «Князь Потемкин Таврический» один из офицеров сказал матросу, собравшемуся сорвать с него погоны: «Дубина, не ты мне их дал — не тебе и отнимать!»

Когда-то при царе все жили как могли. Вдруг из города прибыли чисто одетые молодые люди, сами не из бедных семей, и заявили мужикам и бабам, что жизнь в деревне нехороша. Если им жизнь нехороша — пусть себе ее и улучшают, а тут не до болтовни, покос в самом разгаре! А потом всё же начали революцию, но оказалось, что «счастливая жизнь» настанет через несколько поколений и люди её уже не увидят, при этом те, за чьи идеи они проливали кровь, себе уже быстренько успели устроить коммунизм на своей отдельно взятой персональной вилле. За счет тех, кому они этот коммунизм обещали лет через тыщу! Оруэлл об этом писал достаточно внятно. Сталин и прочие, что ли, бросились ломать шеи за народ, о благе которого так пеклись?! Нет, это народ ломал себе шеи ради их блага. В добровольно-принудительном порядке.

Человек пил пиво и не знал в нем недостатка. Вдруг видит плакат «Пиво — только членам профсоюза!». Что за новости? Может быть, это просто авантюра упомянутого профсоюза, члены которого решили прибрать к рукам всё пиво, в том числе и нашу долю? Ведь нас они в свой союз не зовут и не пускают.

Ребенок чуть ли не с рождения видел, что все радуются каждому его шагу, считают его развитым, талантливым и во всех отношениях замечательным. И тут вдруг ему начинают задирать планку. За любовь, которую он раньше получал просто потому, что он есть, ему приходится прыгать, как мопс за колбасой. Пахать не ради денег или каких-то благ, а ради цифр в непонятной тетрадочке. От этих цифр зависит всё в его жизни — если цифры плохи, его разве что только кормить не перестают.

А тут еще надо совершать разные антиобщественные действия, чтобы считаться «своим» в дворовой компании, в школе ты «предатель», если не накидаешь учителю на стул кнопок, за что тебя же и потащат к директору и снизят балл за поведение. Надо курить, надо пить, надо спать с девочками. И к тому же спать надо с самыми крутыми, модными, грудастыми и с дочками миллионеров.

Да мне сроду никакие девочки не были нужны! Жил себе и жил, находил, чем себя занять. Хватало всегда интересного. Но тут ко мне вдруг лезут какие-то: «Ага, у тебя девушки нет!» А до этого я как бы и не думал ни о каких девушках.

Автомобиль? Ну это еще Носов писал, как Козлик на подобную фигню повелся. Ради в общем-то надуманного показателя престижа приходится покупать этот автомобиль, а потом гараж, тратиться на бензин, масло, сервис, транспортный налог и ездить в автомобиле, но без штанов...

И вообще я жил не тужил и был всем доволен, пока вдруг мне не сказали, что я нехорош и жизнь моя нехороша. Да пошли вы все!

Далее. Нам в раннем детстве дали мороженое с шоколадом и сказали, что это вкусно. Те, кому этого не сказали, по сей день продолжают есть очистки и чуть ли не дерьмо. И не переживают по этому поводу. Мы же не можем без пирожных и булочек, хотя они не приносят нам ничего, кроме кариеса, ожирения и проблем с пищеварением. Нас повезли в парк развлечений, на курорт, покатали на автомобиле и внушили нам, что это смысл жизни. Хотя до этого в нашей жизни было смысла ничуть не меньше и даже во много крат больше. И мы были счастливы и питали интерес к окружающему миру, просто глядя, как птичка прыгает по ветке.

Так ради чего нам добиваться какой-то фикции, если с рождения мы обладали всем?

Сравнивать же что-то с чем-то и говорить, что вот тот-то хуже, а у того-то лучше, больше, красивее, — бестактно и некорректно в принципе. Каждый хорош и даже прекрасен по-своему, каждого создала природа таким, каков он есть, и это было чем-то оправдано. Как говорится, один любит блины со сметаной, другой маму, а третий — гулять по осеннему лесу. Лишних людей на свете нет в принципе и не может быть. И никто из людей не обязан соответствовать каким-то мифическим «идеалам» и «эталонам».

Если мать недовольна своим сыном — то зачем тогда рожала его? Знал бы он наперед — не стал бы рождаться, а его вообще не спрашивали, а просто родили, и все дела. Или вот человек хотел жениться, говорил девушке: «Я тебя люблю!», а как она побыла некоторое время его законной супругой, так он начал награждать ее не особо лестными эпитетами. Раньше не мог присмотреться? Сам виноват, что женился на «этой дуре, неумехе, растяпе и косоглазой кривоногой толстухе»! Сам себе такую выбрал! По Сеньке и шапка!