Работа не волк...

Вспоминая еще озвученные Гоголем две беды — «дураки и дороги», невольно задумываешься  о причинах такого стабильного курса русской души. Времена меняются, но  проблемы остаются. Ну, чего еще можно ожидать, если национальным героем русских народных сказок почти всегда был Иван дурак. В этом кроется глубинный смысл и дорожно-транспортных  неурядиц,  городских пробок, пребывание на которых превышает время свободного путешествия. Пешеход в большом городе превращается в элиту быстроходности. И здесь мы подходим к краеугольному вопросу о национальном русском явлении, качестве, благодаря которому и существует весь современный прогресс.
 
Вы наверняка не знаете имя человека, который изобрел пульт для телевизора. Но если собрать в один звук аплодисменты от потребителей этого новшества, то их могут услышать даже на самом глубоком кратере Луны. Лень — вот основное и движущее качество, особенно русского человека. Не труд сделал обезьяну человеком, а лень. Когда обезьяне надоело лазить по деревьям,  она нашла прообраз пульта — палку, и стала методично увеличивать количество сбитых бананов. Однажды, качество, кликнутое количеством, тюкнуло одну из них по темечку, и она произнесла первый членораздельный звук.

Для манифестации и оправдания лени в русском языке есть все: от устного народного творчества и классических романов («Обломов» и «Преступление и наказание»)  до образа жизни.

Свободное или лишнее время — вторая сторона лени. Потому что русское время не может меряться в деньгах. Синдром халявы круто замешанный на «чтобы делать чтобы ничего не делать» — это как раз наш человек, который предпочитает возмутиться грязью, вместо того, чтобы убрать мусор. И это не негативное проявление, а природная гармония и созвучие. Вы когда-нибудь видели работников в пустыне или саванне? Даже если зверье и добывает пропитание, это больше похоже на игру или спектакль, а не на пять магнитофонов отечественных, нажитых непосильным трудом. Человеческая работа так часто превращается в крест, что русское лежание на печи вполне пригодное оправдание такому равнодушию. Иногда кажется, что Экклезиаст с его суетой сует и все проходящим всем, мог бы стать для русского человека гимном и путевкой в жизнь.
 
Я никак не мог понять в школе, за что так не любят Обломова. Его философия лени сродни китайскому Даосизму и Конфуцианству. Там вода не только течет под лежачий камень, но даже и камень методом многовековой медитации способствует самому короткому пути прохождения воды. Вокруг него самого. Как известно, самые длинные пути — это напрямик.

Отношение к труду так или иначе связаны не с основополагающими моральными ценностями народа, а с обыденными инстинктивными проявлениями питания (Без труда не вынешь и рыбку из пруда. Без труда нет плода)
 
Трудовые подвиги отсутствовали в Росси как пример для подражания. Отношение к труду очень часто шло по касательной к иронии при взгляде на трудоголиков, и легкому юмору над бренностью продуктов труда.
 
Трудом праведным не наживешь палат каменных.
Не все те повара, у кого ножи длинные.
 
И знаменитое — работа не волк в лес не убежит.
 
Лень русского человека носит созерцательный характер. Русскому человеку важнее самой работы, конечная цель ее или мотивация. Под хорошую мотивацию, в которую может поместиться широкая или опухшая русская неповторимая душа, он может в кратчайшие сроки не только блоху подковать, но даже вспахать на ней поле и засеять его зубами внутренних драконов эгоизма.

 С охотой можно и в камень гвоздь забить.
  Клади картошку в окрошку, а любовь в дело.

Но и назло и по глупости  русскому человеку тоже  работалось неплохо.
 
Кто везет, того и погоняют. Дураков работа любит.
 
В жизни есть столько интересных занятий. Был бы повод. А такой повод всегда есть. Душевность наших очарованных странников обратной стороной своего явления привязанности имеет трансцендентальное и космическое ощущение одиночества на планете Земля.

Русское одиночество  ни в какое сравнение не может идти ни по глубине, ни по пронзительности с одиночествами других стран и народов. Представьте альтернативу — шикарный стол из 33 видов окорока, свинок, выращенных и выпоенных на французских винах — без друзей и кухня с килькой, но с друзьями, от магната до простого работяги, русский, при всей своей безответной любви к халяве, выберет — кильку и кухню.
 
Наш человек презирает деньги, и поэтому труд, как основной источник их получения, никогда не будет добродетелью. За слово наш работник может свернуть горы, за голые деньги, но только очень большие деньги, он, почесав затылок, может быть, согласится на половину горы.

Не меркантильность и лень, это те две лошади русского бессребреничества, которое так часто путают с разгильдяйством. Ну скажите, вспоминая про «Идиота», могло ли еще где-то повториться такое пренебрежение к тому, за что гибнет почти все прогрессивное человечество.

Только в русской классике могли гореть деньги. Пренебрежение к деньгам, это песня. Русская народная песня, про то, что не продается или не стоит денег только то, что стоит дороже всего... Оттого и оценочное отношение к работе как таковой и просто к работе — типа не волк, лучше о погоде и политике поговорить —  это так называемая деятельная созерцательность.
 
В сакральных глубинах русских пословиц заложено  одно из эзотерических правил о первичности страха и вторичности материи. Видимо рассогласованность ведущих органов производства, связывающих нитку перехода от обезьяны к человеку,  у русских на несколько сантиметров длиннее. 

Глазам страшно, а руки сделают.

Те, кто не смог преодолеть внутренний страх, могут обратиться к такому оправданию своих проблем  «К чему душа лежит, к тому и руки приложатся» — понятно, что душа в данном случае выступает всего лишь продолжением глаз.

Сюжетное обрамление процесса  труда, как и во всяком значительном деле отмечают две отправные временные точки, в которых,  о труде или хорошо или ничего, но по-разному об одном и том же.
 
Лиха беда — начало.
Не диво дело начать — диво кончить.
 
В своей гармоничной непримиримости  они чем-то напоминают восточные коаны с неразрешимым противоречием, существующим не для решения, а для понимания — такое вообще есть. Таково и отношение к работе у русского человека. Оно очень напоминает один большой контраст, в котором умело вписываются мастера и лентяи, трудоголики и диссиденты, созерцатели и дельцы, не помогая и не мешая друг другу. Труд и есть главный коан для дураков.
 
  Кто не ходит, тот и не падает.
 
Среди других народов, отличающихся принципиальным  подходом к труду, хотелось бы добрым словом помянуть старый добрый Китай, который вырастил на ниве созерцательности такой трудолюбивый народ. Наверное, все дело в менталитете и народной мудрости, которая гласит.
 
«Проверяя без конца того, кому мы дали поручение, разве не уподобляемся мы человеку, выдергивающему росток из земли всякий раз с той лишь целью, чтобы удостовериться наверняка, растут или нет корни».
 
У русских издавна было самое сказочное отношение к руко_водителям. Эти драйвера ценных указаний всегда пользовались дурной славой. У русского —  начальник не может быть нормальным человеком. О чем все и давно знают. Я начальник — ты дурак, это неписанный закон русского существования. Видимо начальники — последний этап, который отбивает тягу к труду, если она все таки как вода пробилась в человеческом характере и нашла путь выхода.
 
Лучше всего у русских получается работать, когда грянет гром и появится жареный петух. Но последнее время, даже мировой кризис, ставший таким петухом мирового масштаба, не в состоянии изменить всю красоту и ширь русского ментала — «Есть упоение в бою у бездны страшной на краю», ведущего невидимую войну с мировым злом в виде стяжательства и продажности всего и вся. СССР 70 лет спасал мир своим железным занавесом от потребительской шизофрении.
 

 
Враг не пройдет, сказали русские и показательно сдали даже самые традиционные  рубежи  трудовых подвигов. Предлагая расценивать самое неудачное выступление на Олимпиаде за последние несколько десятилетий, как посильное сострадание  мировому кризису. Русскому не может быть хорошо, когда миру плохо. Он может сделать хорошо, только когда очень плохо. После второй мировой войны об этом стали забывать. Олимпиада — хороший повод об этом напомнить. У русских с трудом все по любви, а вы думали по лени. Лень это всего лишь обычный взгляд на необычное явление. Потому что «Охота — пуще неволи». А если человек не хочет работать, то и не волк.