Религиозные отщепенцы

Ельциновскую установку «берите свободы сколько хотите», в том числе вероисповедания и совести, многие поняли  излишне буквально. В России, начиная с 90-х годов, как грибы после дождя, стали появляться новые секты. Видимо, тогда это было связано с идеологическим кризисом, а также с русским глаголом «дорвались». 
 
 На сегодняшний день в России нет официальной статистики по сектантам: по разным оценкам их число колеблется от 800 000 до 1,5 млн человек. Виссарионовцы, мормоны, свидетели Иеговы, сайентологи, Движение объединения Сан Мен Муна, Общество сознания Кришны и т. д. и т. п. В целом, список тоталитарных сект  насчитывает около  восьмидесяти крупных и почти  тысячу небольших организаций.
 
Над его составлением потрудилась Российская ассоциация центров изучения религий и сект под руководством Александр Дворкина, автора «Сектоведения», практически единственной  серьезной книги на эту тему. О патовости ситуации говорит и тот факт, что если еще десять лет назад А. Дворкин  обращался с расспросами к иностранным коллегам, выясняя, кто к нам пожаловал сеять неразумное, недоброе и вялотекущее, то теперь иностранные сектоведы и службы безопасности просят его предоставить информацию о наших сектах, которые самозабвенно проповедуют за рубежом.
 
Так европейцам пришлась по душе Анастасия  — мифическая женщина, живущая в сибирской тайге и якобы обладающая паранормальными способностями. Шестидесятилетняя голландка Инге живет в Роттердаме в небольшом доме с садом. У нее Россия ассоциируется не с водкой и матрешками, а с волшебной женщиной Анастасией, которая лечит травами и разговаривает с животными. Инге отказывается верить, что Анастасия — плод воображения Мегре. «В России, где еще осталась такая нетронутая природа, обязательно должно быть подобное чудо», — отвечает она на все возражения. Инге регулярно заказывает себе по интернету новые книги об Анастасии и покупает различные кулоны и мази, якобы сделанные сибирской целительницей.  Так что, за границей ныне процветает не только русская мафия, но и русское религиозное свободомыслие.
 
Мы же попробуем выяснить, кто из лжепророков и самозваных гуру сейчас  занимает лидирующие позиции на просторах нашей Родины. Итак, на первом месте — тоталитарные секты с псевдохристианской ориентацией, такие как «Церковь Христа», «Ново-апостольская церковь»,  харизматические движения вроде «Завета», корейские протестантские секты. Зачастую они ссылаются на Библию как на основной источник вероучения, произвольно подбирая и трактуя смысл вырванных из контекста цитат для доказательства нужных положений.
 
Уважающие себя сектанты серьезно утверждают, что их организации  ведут свое историческое происхождение непосредственно от святых апостолов и, якобы, организуют свою жизнь так, как это было в первохристианские времена. Хотя, глядя на достаток лидеров,  закрадываются подозрения, что первые христиане отнюдь не бедствовали и вовсе не стремились соблюдать десять заповедей.
 
Далее следуют организации, претендующие на обладание «новым откровением» — мормоны (или «церковь Иисуса Христа святых последних дней»), «Свидетели Иеговы»,  Белое братство, «Богородичный центр», движение Муна, «Аум Синарике», «Церковь последнего завета». На основателей сих течений неожиданно «снизошло» нечто особенное, вот только вопрос — что и откуда.
 
Помимо вышеперечисленных, нашим соотечественникам весьма приглянулись и различные восточные течения современного образца. Ведь новомодные индийские и прочие оккультные «кружки» свободно пользуются христианской терминологией и христианскими понятиями, создавая впечатление, будто не противоречат христианству. Эти индийско-оккультные учения можно условно разделить на три вида: 1) наукообразно-философские учения, 2) учения, делающие упор на психофизиологическую практику и 3) учения, направленные на развитие интуиции и спонтанности.  
Еще одним направлением является движение New Age, в рамках которого существует уйма объединений. Большинство из них, пользуясь религиозной терминеологией, имеют оккультный характер. Эти организации ставят своей задачей развитие в человеке паранормальных и экстрасенсорных способностей. Под знаменами  New Age выступают  целители и колдуны,  а так же гуру, переосмыслившие восточные культы, такие как  кришнаизм, йогические практики, сахаджа-йога, трансцендентальная медитация, неоведантизм, теософия, «живая этика» (агни-йога) Рерихов, антропософия, секта П. Иванова, секта сайентологии Л. Рона Хаббарда (центр «Дианетика», «нарконон,» «криминон» и т.д.), астрология, «Академия фронтальных проблем» («Академия Золотова»), неоязыческий центр «Юнивер», валеология, «Троянова тропа» и др.
 
Хотел закончить перечисление, но вдруг понял, оно еще не полное. Все помнят фильм «Девятые врата» Романа Полански, поставленный по роману А. Переса-Реверта «Клуб Дюма». Да, да — сатанинские культы. Они  часто носят весьма извращенный характер и  привлекают в основном зеленую молодежь. Согласно исследованиям психологов в такие группы  подростков толкают юношеский нигилизм, отрицание авторитета родителей, общества, Бога, жажда безнаказанности.
 
Вербовка осуществляется на различных молодежных сборищах, чаще всего на рок- концертах. Ребят привлекают оккультными фокусами, наркотиками, половой распущенностью, культом насилия. Иногда сатанисты прячутся под вывеской философских или культурных обществ. Подростков соблазняют обещанием чудесной силы, полной свободы, обогащением сексуального опыта. Стоит ли удивляться? Ведь есть даже люди, считающиеся себя вампирами и прочей нечистью, причем на полном серьезе.
 
И все же, главным бичом России остаются все-таки тоталитарные секты. Само словосочетание наш главный сектовед позаимствовал из французского законодательства — так там называют «авторитарную организацию, лидер которой, стремясь к власти над своими последователями, скрывает истинные намерения под религиозными, образовательными, культурологическими и иными масками».
Правительство  готово бороться с этим идеологическим врагом, но есть одна маленькая проблемка. В отечественном юридическом языке термина «секта» нет вовсе. Поэтому и в поправках к закону о свободе слова, который разрабатывает сейчас экспертный совет при Минюсте, возглавляемый все тем же Дворкиным, о сектах — ни гугу. Новый термин поправкой не введешь — нужен новый закон. Но на его подготовку уйдет много времени, а проблема требует быстрого реагирования.
 
«Поступает огромное количество жалоб от населения. По всей России проходят громкие судебные дела, связанные с деятельностью сект. Это уже невозможно игнорировать», — объясняет Дворкин.
Поэтому с сектантством хоть и не напрямую, но борются — ужесточая поправками «ответственность за миссионерскую деятельность религиозных объединений».
 
«Одна из поправок обязывает человека, который занимается миссионерской деятельностью, иметь доверенность от своего духовного лидера. Частенько главы тоталитарных сект,  когда адепты попадают в сложную ситуацию, начинают открещиваться от них,  — объясняет один из авторов поправок, член экспертного совета Евгений Мухтаров. — Такая поправка заставит сектантов нести ответственность за своих людей.  Она прекратит так называемую спонтанную и неупорядоченную религиозную агитацию в общественных местах».
 
Заниматься миссионерством в детских домах, школах и лечебных учреждениях теперь разрешено исключительно с согласия руководителей этих учреждений. «Эти правила должны касаться всех, но, с нашей точки зрения, представителям традиционных религий легче получить такое разрешение, чем, к примеру, Свидетелям Иеговы или сайентологам»,  —  говорит Мухтаров.

Звучит несколько наивно, поскольку и без поправок к закону очевидно, что попасть в класс миссионер может только с благословения директора школы.

 
Милиции пришлось заняться сектами, когда в прошлом году при УВД создали отделы по борьбе с экстремизмом. Те, помолясь, взялись за новое дело. Но знаний не хватало.
 
«После дела о ритуальном убийстве подростка в Ярославской области милиционеры стали вязать ни в чем не повинных готов,  — рассказывает Евгений Мухтаров. — Мне пришлось долго объяснять сотрудникам УВД, что готы хоть и носят черное с черепами, но довольно безобидны».
 
Во многих регионах милиционеры даже стали приглашать православных батюшек для совета. На местах постепенно приспособились бороться с сектами  при помощи имеющейся законодательной базы. Так осенью прошлого года Ростовский областной суд запретил Свидетелей Иеговы в Таганроге. В Набережных Челнах прекращена деятельность организации сайентологов. В Южно-Сахалинске оштрафовали на 1,24 млн рублей Пятидесятников: из Кореи приехали врачи, чтобы лечить членов общины, а разрешения на работу у этих врачей не было.
 
Правда, сектанты не всегда демонстрируют готовность подставить вторую щеку — вместо этого они обращаются за защитой в Страсбург. И суд по правам человека часто принимает их сторону. В октябре прошлого года Европейский суд оштрафовал Россию на €20 000 за отказ регистрировать сайентологов как религиозную группу в Нижнекамске и Сургуте. А в феврале наложил на Россию штрафные санкции за гонение секты Муна.
 
«Ситуацию с сектами серьезно осложнил кризис: любая социальная нестабильность  — хорошая почва для заманивания в духовные дебри, — говорит Александр Чаусов, руководитель новгородского антисектантского проекта «Гнев», член прокремлевской «Молодой гвардии».  — С прошлой осени количество звонков от родственников людей, вступивших в секты, увеличилось в несколько раз».

Борцы с сектами признаются: их противники действуют все изощреннее. Во многих городах России организации сектантского толка открывают антинаркотические и антиалкогольные центры. Например, в школах Казани висят листовки, рекламирующие центр сайентологов «Нарконон». Метод реабилитации наркоманов, который там практикуют, запрещен во многих странах мира.

Если раньше крупные секты искали поддержки у местных властей, то теперь они сами рвутся во власть, в бизнес-структуры, объясняет Александр Дворкин. В пример он приводит коммерческую компанию «Земляне», которая занималась строительством жилья, сдачей в аренду коммерческой недвижимости и сельским хозяйством. На собеседовании у соискателя спрашивали, готов ли он стать последователем Рона Хаббарда. Если нет, даже самое распрекрасное резюме не помогало  — указывали на дверь. Сейчас «Земляне» переименовались в «Союз Маринс групп», и в отделе кадров Newsweek заверили, что к сайентологии компания никакого отношения не имеет.

 
По словам Урвана Парфентьева, координатора Центра безопасного интернета, секты очень прогрессивны в том, что касается новых методов коммуникаций. «Они знакомятся с подростками и молодежью в блогах, социальных сетях, чатах, предлагают дружбу, психологическую поддержку. Очень редко признаются, что представляют некую религиозную организацию»,  — рассказывает Парфентьев.
На горячую линию, которую организовал его центр, часто поступают жалобы на вербовочную деятельность сектантов в Сети. «Недавно нашим центром был закрыт ресурс псевдоисламской секты, где подростков подбивали к экстремистским действиям», — рассказывает Парфентьев.

Но до такого доходит редко: без специального закона о сектах трудно.

Во Франции антисектантский закон приняли несколько лет назад. Он гласит: двух выигранных в суде дел против любой религиозной организации достаточно, чтобы ее закрыть. В Германии государственного закона о борьбе с сектами пока нет. Но многие германские земли ввели собственные законы, ограничивающие деятельности сект. Достаточно одного эксцесса — и религиозная организация изгоняется из региона. А земля Бавария, к примеру, приняла закон о несовместимости членства в организациях сайентологов с работой в любой государственной структуре.

Но в Москве сайентологи чувствуют себя прекрасно. Здание церкви, лучше сказать  головного офиса сайентологии, похоже на волшебный замок: башенки, мраморные лестницы, разноцветные гирлянды. Внутри все выглядит как офис успешной корпорации: ресепшн, многочисленные кабинеты, в центре холла плазменный телевизор, есть библиотека, комнаты для тренингов.
Подобный успех этих организаций заключается в отлаженности системы. Они, например, имеют свою религиозную рекламу.

Они всегда заняты навязыванием своего товара, то есть распространением учения и вербовкой новых членов особыми средствами. Сектантская пропаганда обращена не к уму или сердцу человека, не к высшим его побуждениям, но к страстям, к подсознанию. Религиозный маркетинг — это буквально навязывание своего вероучения в формах, исключающих рациональное осмысление.
 
Сюда относятся все виды рекламы в средствах массовой информации, уличная реклама, почтовая реклама. Это и назойливые приглашения посетить собрания или семинары с неопределенными названиями («изучение Библии» — секта Муна, иеговисты; «изучение английского языка» — мормоны; «собрание всех, кто обеспокоен судьбой России» — рериховское движение, секта «Святая Русь»; «фестивали и семинары по вопросам семейной жизни» — секта Муна, «психологическая дрессировка (тренинг), разрешение проблем общения» — секта сайентологии; «воспитание детей, благотворительные концерты» — секта «Семья»; «семинары по вопросам педагогики и медицины» — секты Акбашева).  Немалую роль играет и маскировка под Православие с использованием православных символов псевдохристианскими течениями, рериховским движением (например, «Духовный центр им. Сергия Радонежского»), экстрасенсами, адептами движения New Age. И прочее, и прочее.

Люди покупаются на заманчивые предложения. Но позже появляется оборотная сторона медали. Вербовщики не особо распространяются на тему истории секты, ее основателе и подлинном вероучении, ибо имеется двойное учение — одно для рекламы секты, для придания ей «человеческого лица», а другое —  для внутреннего пользования. Действительно, кто бы захотел посещать «семинары по Библии» у мунитов, если бы сразу был уведомлен, что основатель этой секты — оккультист, многоженец и человек, провозгласивший Спасителя неудачником, а самого себя — «Христом».

 
Чтобы узнать  скрытое учение, человек должен взобраться на определенную ступень иерархии в секте. Организация любой секты строго иерархична. Чтобы получить какой-либо результат, например, оправдать  расходы или просто проявленный интерес и потраченное время, необходим переход на следующую ступень. В секте Муна существует «лестница» семинаров — вводный, однодневный, двухдневный, трехдневный, семидневный, двадцати однодневный, а также сложная система членства и участия в деятельности секты. В секте сайентологии Рона Хаббарда, человек оплатив и пройдя начальный курс, узнает, что самое главное и интересное будет раскрываться лишь на следующем курсе, за который плата отдельная и т.д.

Нечто подобное, кстати, характерно для секты последователей «живой этики»: ступенчатое посвящение в тайны «учения» по мере более активного участия в деятельности секты. Иерархическое устройство позволяет держать под строгим контролем и направлять действия членов секты на всех  уровнях и не допускать критического отношения ни к учению секты, ни к ее лидерам.

 
Однако опасность заключается не в финансовой стороне вопроса. Гораздо серьезнее провозглашаемая сектами идея собственной непогрешимости. Ее учение всегда претендует на то, что это высшая истина, причем истина «более свежая», и более правильная, чем  традиционные религии или любое другое учение.  Как говорится — «наши поезда самые поездатые поезда в мире». Эти «истины» получаются сверхъестественным путем, через «откровения», видения, контакты с духами. Разумеется,  история человечества до «счастливого озарения» объявляется ошибкой и недоразумением (в секте того же Муна сектанты должны держаться мнения, что их родина — Корея, которую осчастливил своим рождением «преподобный» Мун; для «свидетелей Иеговы» любовь к Отечеству абсурдна, и солдаты, погибшие за Родину — безумцы; рерихианцы верят, что весь мир, и Россия в частности, пребывали во тьме суеверий до того, как появилась возможность читать сочиненную Рерихами «агни-йогу»).
 
Помимо этого, секты стараются контролировать жизнедеятельность своих адептов. В том числе и продукт этой жизнедеятельности (имеются в виду деньги, а не что-либо другое), образ мысли и направленность поступков. Так что, инициатива нашего правительства бороться с этим прыщом на … теле общества вполне логична и понятна. Но быстрый успех в столь нелегком деле никто не обещал.