Дозиратель

Одна из характерных примет отечественного городского ландшафта ? металлический взгляд охранника, словно прикрученный шурупами к железной маске у входной двери магазина, офиса, банка. Взгляд этот обладает магическим свойством флюрографически просвечивать все, что движется возле вверенного ему объекта охраны (говоря об этом нельзя не заразиться нержавеющей музыкой лексического строя речи); обнаруживать на расстоянии мины и, видимо, определять срок беременности. Настолько он всепроникающ и всеведущ.
 
В поле его зрения дома ? это объект охраны. Человек ? субъект потенциальной опасности. Окружающая действительность со всяческой живностью и временами года ? обстановка.
 
Торжествующий свою победу надо всем живым и еще шевелящимся он повествует о том, что передел движимого и недвижимого имущества почти завершен, начинается карнавальный передел нашего уклада жизни. Передел ролей, смена декораций, ликов, лиц и личин.
 
Для того чтобы хоть как-то ужиться или свыкнуться с этими потусторонними (в пространственном смысле этого слова, так как мы находимся с охраной по большей части по разные стороны прилавка или витрины магазина) лицами, я подумал, что у нас может быть общего. И, кажется, нашел.
 
Несмотря на разные резоны (читатель, ты слышишь жалобный клекот ножниц по металлу, режущих воздух?)... ну так вот ? разные резоны, у нас много похожего.
 
Я даже думаю, что в свободное от охраны вверенного ему объекта охраны, ничто человеческое металлической маске не чуждо. И она может даже улыбнуться и попить пивка. Не уверен. Но все-таки.
 
Ну допустим. Ведь истоком нашей с ней почти одинаковой по смыслу профессиональной обязанности и, если хотите, болезни является простое человеческое любопытство. Что опять-таки подтверждает версию о происхождении охранника из живого человека. Только я, как и всякая человеческая ветошь, имею слабость совать всюду свой нос. А он этому «нарушению безобразия» призван поставить решительный заслон. Я – писатель, наблюдатель. Он ? дозиратель. Просто мы оба смотрим на жизнь с разных сторон. Он изнутри того, куда обычно нельзя, и чей запретный плод так сладок. А я снаружи. Мы с ним находимся по разные стороны тайны или какого-то секрета. А может быть даже человеческого счастья или несчастья, страшных тайн бытия и прочих неведомых секретов.
 
Возможно, я не утверждаю, ну а вдруг? – дозирателю не чужды муки любви. Ну, или, по крайней мере, банальные в своей первозданности плотские утехи.
 
Возможно, этот суровый взгляд красноречиво свидетельствует противоположному полу о нерастраченном потенциале сексуальной энергии. Хотя возможно и обратное. Ведь камеры наружного наблюдения, установленные во многих супермаркетах, должны развивать у дозирателя комплекс подглядывающего. А подглядывающему свойственен инфантилизм, подавляющий здоровое влечение с заменой его на незамысловатое пип-шоу.   
 
Слово «дозиратель» я обнаружил у Даля. Далее его следы можно найти в романе Андрея Белого «Москва». В начале второй части романа под заглавием «Москва под ударом» у Белого есть замечательное описание московского охранника на все времена: «Там из окошечка под голубым колпаком дозиратель смотрел неживым и каким-то калелым лицом».
 
Мне кажется, что, говоря «дозиратель», я несколько одомашниваю охранника. С дозирателем мне как-то легче. От слова «секьюрети» меня слегка поташнивает, как от крысиного хвостика, случайно обнаруженного в колбасе.
 
В охраннике хоть и много теплой охры и даже порою сквозь железобетон пробивается раннее утро или хрен зелеными росточками. Но в целом слово явно не соответствуют внутреннему содержанию.

Иное дело ? дозиратель. Произнося его, вы должны немедленно почувствовать как вас перепиливают пополам бензопилой «Дружба», озноб и мурашки.
Дозиратель стал неотъемлемой частью нашего быта. Без него трудно сегодня представить себе какую-нибудь меняльную контору, магазин, муниципальное учреждение, редакцию популярной газеты или журнала, телевидения и радио, театр, концертный зал, кабак, ночной клуб, автостоянку. Все и вся.

 
Дозиратель своим сверлящим взглядом вводит в кровь каждого обывателя порцию подозрительности и неблагонадежности.

Дозиратель по сути своей в каждом постороннем объекте видит потенциального преступника. И я поддаюсь силе этого мрачного обаяния как только оказываюсь в поле его зрения. 
 
В магазине я, почти физически ощущая на себе его взгляд, стараюсь честно и максимально правдоподобно соответствовать стандартному образу покупателя. То есть ? не торопиться, не делать резких движений. И держать руки на виду.

Дозиратель должен видеть, что я ничего не пытаюсь стырить. И если я так ничего и не нашел в магазине, то покупаю на всякий случай какую-нибудь ерунду. Пусть моя совесть, кошелек и душа будут перед ним чисты. По крайней мере, он не столь пристально будет меня обшаривать глазами.

В меняльной конторе, в сбербанке, в сберкассе или банке в стандартную роль покупателя я должен добавить еще дополнительные штрихи и обертоны, свидетельствующие о том, что я ? человек добродушный и мягкий. Что у меня под полой плаща или куртки нет автомата или гранатомета, и я не собираюсь крошить в капусту пулеметной очередью его хозяев. Иначе мрачный  пристальный взгляд дозирателя исподлобья будет пронзать меня до самых кишок во все время моего пребывания там.

 
Энергию этого взгляда ? да в мирных целях! Я думаю, что дозиратель не хуже вашего пресловутого лазера мог бы запросто дробить камни в почках и т.д. и т.п.

Но, несмотря на все мое добродушие и сердечность, все-таки приходится постепенно привыкать к тому, что дозиратель ? это что-то типа могильной плиты. Это ? пограничный столб и последний бруствер, за который враг не должен пройти.

 
Как-то раз в редакцию одной газеты мне пришлось заглянуть несколько раз в течение одного дня. И каждый раз я местному Аргусу подробно и как можно мягче, не нервничая, объяснял, к кому я и зачем, спокойно разворачивал удостоверение. Через непродолжительное время возвращался назад, в эту же редакцию и вся процедура дознания и оценки моей потенциальной угрозы возобновлялась. Причем, на дешевые заискивания перед дозирателем и фразы типа: «Я несколько минут назад был у вас», ? Аргус никакого внимания не обращал. С таким же успехом я мог бы бросать эти надрывные театральные реплики памятнику Ленину на Октябрьской площади.
 
Дозиратель должен быть неумолим. И это входит в его служебные обязанности.

Дозиратель ? стоглазый мифологический страж, Аргус. Недаром, видимо, у новых русских одна из самых популярных птиц  сегодня ? павлин, на хвосте которого, по преданию, Гера поместила глаза Аргуса.
Глаза ? повсюду. Так хищники выслеживают своих жертв в лесу, братки своих коллег на стрелке, спецслужбы ? олигархов, олигархи ? друг друга, и всех скопом – он, дозиратель, откуда-то из засады.

Страна бдительно присматривается к своим согражданам на предмет обнаружения камня за пазухой или какого иного недозволенного законом предмета.

Даже луна и та взяла за правило по ночам пялиться в окно недоверчиво и злобно, словно одноглазый циклоп.

И я уже по утрам, глядя в зеркало с не утихающей тревогой, думаю: кто из нас двоих дозиратель? Я  или оно?