Под ружье

Сегодня в российской армии служат около 1,2 миллиона военнослужащих. Через два года это число планируется сократить до одного миллиона человек. Причём соотношение офицерского и рядового составов в нашей армии примерно 1:1. То есть, на каждого солдата приходится по командиру… (В США, например, где сама армия больше, чем в России, пропорция иная – 1:4.)

Но эти самые полмиллиона солдат призывать каждые полгода всё равно не удаётся. В войсках – недобор. (Кому-то не кем и покомандовать!) Правда, официальная статистика утверждает, что с сокращением срока службы до одного года молодые люди идут в армию охотнее. Возможно. Ведь отдать год жизни, действительно, безболезненней, чем два и даже полтора. И всё-таки дело не только в сроках. Отношение к родным вооружённым силам обусловлено их состоянием. И, что очень важно, осведомлённостью об этом состоянии. Поэтому настроения у юношей накануне очередного призыва – самые разные.

Страсть к науке

Мой племянник-старшеклассник стал вдруг приносить из школы хорошие отметки... «Чего это, ты, Миша?» - спросил я его. «Да так, - говорит, - повестку из военкомата получил — медицинское обследование проходить». «Ну?» «Ну... А я здоровый!» «Ну?» «Ну... Надо в институт поступать. Что бы не загребли!»


А в детстве, между прочим, Мишка с упоением в солдатики играл. И вообще — во всякую «войнушку». А теперь вот — к науке страсть проснулась, в институт скорее... Не хочет, понимаешь, Родине служить!

А чего не хочет? Крепкий парень. Спортивный. Смекалистый. Такие как раз в армии нужны. А не хочет, потому что насмотрелся своими глазами, как наши «воины» в соседнем дачном посёлке всякие бани строят. Ходят зачуханные, побираются... Хуже любого гастарбайтера. Это он ещё газет не читает — какие там страсти про нашу армию пишут!

Между прочим, у моего зятя, отца Мишки, есть друзья-офицеры. Один — военный хирург, другой — ракетчик (чуть ли не космонавт!), третий — связист (морзянке Мишку учил). Не мужчины, а загляденье! Но то офицеры. На них, и вправду, хочется быть похожим.
 

«Может, в военное училище пойдёшь?» - предлагаю я племяннику. «Да нет, - объясняет, - мне и отец советовал. Не хочу — там та же армия». Словом, быть Мишке большим учёным! Но кто, всё-таки, в армии будет служить?

 

 
 


«Солдатики»

Поговорил я с племянником и, озадаченный, вышел во двор погулять с собакой. Был выходной день. Прямо перед домом на лавочке трое подростков попивали из баночек «энергетические» напитки. Вот, думаю, интересно, а эти ребята собираются в солдаты идти?



Подошёл познакомиться. Шестнадцатилетние Егор и Олег и четырнадцатилетний Ваня. Иван шустро выбросил сигарету, и разговор завязался.


Егор с Олегом тоже уже получили повестки из военкомата на медобследование. Но это их совершенно не напугало. Наоборот даже — им охота отслужить поскорее свой год в армии и жить дальше полноценной свободной жизнью!

- А дедовщины не боитесь?

- А дедовщину ведь уже отменили! - со знанием дела ответил длинноволосый Егор.

- Нет, пока не отменили ещё! - высказался Ваня, невысокий коренастый паренёк с добродушным лицом. - Но я не боюсь, я борьбой занимаюсь!

- А я в Афганистан хочу попасть, заявил баскетбольного роста Олег. - Там война. Там вообще никакой дедовщины нету.

- А я в танкисты! - добавил Ваня. - У меня папа танкистом служил.

- И я в танкисты, - неуверенно вставил Егор.

Короче, передо мною сидел «экипаж машины боевой». И было ясно, что эти ребята без всяких сомнений собираются идти в армию. Спросил я их ещё, что они собираются делать после службы. Учиться, работать? Иван сразу же стал рассуждать, что «после танка» любую машину водить можно. То есть прямая дорога в шофёры, например. Егор согласился и добавил, что отслужив, и в институт поступить легче будет (такое его мнение). А Олег вспомнил, что «брат его девушки» остался после срочной службы «на контракт» и вроде бы неплохо зарабатывает...

Тоже вариант.
Очень хорошо, что такие парни (уж не двоечники) не боятся солдатской службы! Для москвичей это, наверное, не очень и типично. Досадно одно — их детская неосведомлённость. Дедовщину отменили... Афганистан... А ведь уже по шестнадцать лет!

Мне даже показалось, что они, как бы, собираются пойти поиграть в те самые «солдатики» и «войнушку». Только «солдатиками» будут уже они сами.
 

Военкомат

А что, думаю, на самом деле, предлагает наше государство своим юношам? Только год службы от звонка до звонка и всё? Или, может быть, есть и другие перспективы? Нельзя ли, скажем, выбрать самому род войск? Или вообще заменить военную службу какой-нибудь гражданской работой?


И, чтобы вооружить своего молодого родственника полезными знаниями, отправился прямо в районный военный комиссариат — разузнать всё подробно.

Первым делом бросились в глаза развешанные тут и там призывы идти служить по контракту. И в пограничники, и в водители, и в связисты, и даже в милицию. Зашёл в кабинет к одному начальнику — порадеть, так сказать, за племянничка. Оказалось, это не его случай. Так как по контракту у нас, оказывается, могут служить только те, кто уже прошёл «срочную».

Тогда спросил про «альтернативную» службу. (О которой, правда, ни на одном стенде не было ни слова.) Начальник сразу посмотрел на меня косо и враждебно. «Ведь существует же такая?» - попытался оправдаться я. «По закону существует, конечно, - был ответ, - но у нас за год на неё просятся два-три человека. И всё. Ведь по сроку это почти в два раза больше получается. Там коэффициент 1,5 — 1,75! Смотря, где работать. И платят мало. А ушлют — тоже, неизвестно куда...»


Привлекательными оказались только листовки нескольких ВУЗов, приглашающими поступить к ним на льготных основаниях. Но с условием... Идти потом служить в армию по контракту. Уже профессионалом.

И разве что ещё возможность выучиться на водителя с шестнадцати лет. А тогда можно и в танкисты! Это как раз для Егора с Иваном, вспомнил я про ребят во дворе. А они всё мечтают да разговоры разговаривают... Встречу — обязательно скажу.


Студенты

Мой Миша — парень целеустремлённый. В институт обязательно поступит. Вот только ведь не во всяком ВУЗе «бронь» от армии есть. Значит, целить ему надо, ни много — ни мало, куда-нибудь в МГУ! Там и военная кафедра имеется. И вообще можно вместе с дипломом получить офицерское звание.

Вот, думаю, и поднимусь на Воробьёвы горы — поговорю со студентами. Разузнаю, каково быть по жизни сугубо гражданским человеком.

У цирка, у замёрзшего фонтана сидели два примоднённых студента (с пивом, разумеется). С места в карьер, я подошёл к ним с провокационным вопросом: «Привет, ребята! Не знаете, сколько сейчас в армии служат?»

Человеки переглянулись. И один, с большой серьгой в ухе, отхлебнув, сказал: «Год, кажется. А что?» Я честно объяснил, что племяннику пришла повестка из военкомата, и он, племянник, чего-то де повесил нос... «А-а-а!» - закивал головой студент и снова отхлебнул. «А-а-а!» - сделал то же самое другой. «А про контракт не знаете? На него можно сразу идти? Или сначала срочную отслужить?» «Да, конечно — сразу можно идти!» - был ответ.

Ну, думаю, можно идти. Не стал даже спрашивать, на каком они факультете учатся. И так видно, что без пяти минут бакалавры...

Решил я тогда пройтись по аллее прямо к главному зданию университета. И поговорить с кем-нибудь попроще — хотя бы без пива.

Девчонки, девчонки... И вдруг вижу — навстречу неспешной походкой идёт опрятный студент со счастливым лицом. Наверное, зачёт сдал. Вот такой точно чего-нибудь толкового порасскажет! Остановил я его вежливо. И мы, действительно, довольно обстоятельно побеседовали.

Павел, представьте себе, оказался студентом Философского факультета! Он учится на третьем курсе. И только что защитил курсовую по произведению французского философа Анри Бергсона «Смех».

- И что же такое смех? - полюбопытствовал я.

- Упрощённо, - сказал Павел, - смех — это реакция на необычное, незнакомое, парадоксальное... Защитная реакция, если хотите. Если вы увидите в метро человека в цилиндре и во фраке, вам непременно станет смешно! Хотя сравнительно недавно была такая мода... Но сейчас — пиджак и кепка, скажем. И вот вы идёте в своём пиджаке, а вам навстречу — фрак! И вы смеётесь. Но это всего лишь оборона. Вы, таким образом, попросту отстаиваете своё право на свой пиджак. Полагая это нормой. И больше ничего. А на самом деле, ваш пиджак и ваша кепка, выглядят, может быть, в сто раз смешнее!

- Любопытно. А военный мундир, к примеру, не вызывает улыбку в толпе мирных граждан? - попытался я затеять маленький диспут.

- У кого-то наверняка вызывает! - стал размышлять Павел. - Посудите сами: звёздочки, лампасы, аксельбанты всякие... Маскарад, да и только. Зачем всё это? Лишнее ведь. И с рациональной точки зрения не объясняется. То есть — непонятно. И отсюда — смех. Именно как защитная реакция. Даже когда вы слышите речь на незнакомом вам языке, вы тоже немного смеётесь, воспринимая её как пустую «тарабарщину»... И таким образом, утверждаете приоритет своей собственной лингвистики.

- Значит, непонятное — смешно?

- Выходит, что так, - заключил Павел. – Но это лишь одна сторона вопроса.

Дальше молодой философ рассказал мне о своём отношении к армии. Уже без всякого смеха. Учиться он, конечно, пошёл не оттого, что армии боялся. Он, по его словам, вообще о ней тогда не думал. А всего-навсего, очень увлекался философией и историей. И даже поступал одновременно на два факультета. (В наше время, к счастью, есть у абитуриентов такая возможность — поступай хоть сразу на шесть!)

Но если бы его сейчас вдруг призвали служить, он отлынивать не стал бы. Просто, считает Павел — каждому своё!

Теперь, когда мой Мишка снова позвонит похвастаться очередной «пятёркой», я его, конечно, похвалю. Но задам ему серьёзный вопрос: «А куда ты, собственно, собираешься идти учиться?»

Потому что, если он будет выбирать ВУЗ по принципу, есть ли там «бронь» и легко ли туда поступить, то судьба его потом, скорее всего, будет складываться согласно весьма ироничному замечанию Эпикура (был такой грек): «Хорошо прожил жизнь тот, кто хорошо спрятался!»

И чтобы не становиться серой личностью, нужно не приспосабливаться, а идти прямой дорогой. Не хочешь быть солдатом — будь философом! Или ещё кем-нибудь будь...

Только по-настоящему!