Вот тебе и Мурка в кожаной тужурке!

Однажды, когда Б. Ельцин уже переквалифицировался в клоуны мирового масштаба и кумира всех алкоголиков, я, преодолевая жажду и нежную любовь к первому президенту России сподобился узреть на стене монтажки телевизионной студии (в коей я был проездом), почерневший от маразма плакат времен исторического материализма с изображением незабываемого лысого профиля и общеизвестного призыва «Пролетарии всех стран — соединяйтесь!». При ближайшем рассмотрении, оказалось, что плакат подвергся безжалостной доработке  черным маркером, но в отличие от профиля лысого мужика, который остался нетронутым, пострадал только призыв, и после «коррекции» читался так — «Пролетарии всех стран — козлы!».
 
О всеобщем единении  козлов я практически ничего не знал и решил, что настала пора решить эту головоломку, благо, что трепетно относился к колоскам, серпам, и лысым пролетариям с молотками. Как раз в это время по всей стране как бешеные вороны летали революционные настроения, окрашивая мозги обывателей в приятный зеленоватый оттенок, а желание отправить старого Чингачгука из кремлевского вигвама на пенсию (а лучше отравить паленой водкой!) заглушало даже чувство голода!
 
Все что мне было нужно —  это несколько человек и допрос с пристрастием, может быть еще зубоврачебные клещи, чтобы в «приятной непринужденной беседе», аккуратно уходя от темы современной политики и бытовых сплетен, решить вопрос:  неужели, после всего сказанного, написанного и тысячу раз пережеванного, мы способны с легкостью наступить на старые революционные грабли? Способны ли мы бегать кругами вокруг Зимнего дворца с ружьями на перевес и, постреливая в разные стороны, случайно совершить ту глупость, после которой человек семьдесят лет сидит в Соловках, а оставшееся время проводит в очереди за колбасой, и в поисках  модных ботинок «Смерть Чемберлену»?
 
Небольшой социологический опрос, проведенный мной на следующий день, поразил бы воображение даже католического епископа в минуты уединения с детским хором. Практически все тестируемые на «групповой пролетарский секс» — другими словами, на скрытое влечение к равенству, братству, и прочим революционным бонусам, резко осудили революцию как таковую; каждый второй интервьюер не поленился назвать Ленина и Сталина — козлами каких свет не видывал, но…
 
Но, что самое интересное, практически все испытуемые из тест-группы, на вопрос «А вы бы, что сделали на их месте?» — немедленно начинали фантазировать… Конечно, может их идеи и были толковые, и где-то не совсем идиотскими (учитывая ситуацию!), но прелесть  была в том, что эти люди так или иначе, может быть даже смущаясь, перед зеркалом, в одних трусах и фетровой треуголке, мерзко хихикая, — но ставили себя на место революционеров, воображали себя вождями нации, и в глубине души мечтали управлять судьбами миллионов людей…

По окончании  каждой такой эротической фантазии, испытуемые уже не сдерживались и, поминая всуе труды земные всех известных садистов, включая Гитлера со Сталиным, Робеспьера с Пол Потом, и прочих подонков, выражали свои чаяния куда уж радикальней — «Да расстрелять их надо было всех, да и дело с концом!», «Я бы им руки и ноги оторвал!», «Пересажать сволочей, и на Беломорканал!»
 
Вот тебе и Мурка в кожаной тужурке! Поневоле вспомнишь день ВЧК, холодное сердце, чистые руки и полную обойму! Ничего в этой жизни не меняется: есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы.

Неважно, о ком они говорили. Красные, белые — какая разница! Неважен объект ненависти — важно его наличие, и желание с ним расправиться с максимальной жестокостью. Конечно, скорее всего,  здесь имела место банальная страсть к убийству, но, все же,  что такое  рядовое членовредительство по сравнению массовым геноцидом. Ведь если вы убьете, к примеру,  десять человек, все на что  можете рассчитывать, это короткую заметку в стенгазете МУПЖХ, где в левом нижнем углу, рядом со статьей о вреде коклюша, поместят вашу фотографию с припиской: «Старший бухгалтер Иванов убил еще трех женщин, и снова опоздал на работу. Позор!»

Другое дело  — расправиться с миллионами незнакомых людей! Дети уже не будут дразнить вас  — маньяком, а целомудренные розовощекие барышни с исторического факультета назовут  «великим политическим деятелем»! Вслушайтесь только в это слово — Деятель!!! И нифига не полоумный живодер!

А ведь все начиналось с блага для людей, всеобщего счастья, равенства, и может даже с межпланетной справедливости, а хуже того — справедливого группового секса с пролетариями всех стран! Какой уж тут секс перед групповым расстрелом — никакого настроения! Извини, дорогая, может в следующий раз?..
 
Но самое интересное было другое! Ни один из опрашиваемых потенциальных революционеров не захотел расстреливать и сажать врагов народа лично! Всем было бы намного комфортней, чтобы это сделал кто-нибудь другой…. Другие люди, другая организация, другая система (может быть даже механическая), возможно настолько справедливая, что могла бы, используя лишь свою интуицию,  крошить врагов без передышки во всей вселенной!  Например, ракетная дизельная гильотина «ГАЗ - Бычок»!

А мы, дескать, не причем! Ну, конечно! Намного веселей любоваться закатами солнца, и, перечитывая Набокова, ненадолго отвлекшись, лениво провожать глазами стройную колонну политзаключенных, бредущую в газовую камеру. Эстетично! А главное, справедливо.

И хотя всегда есть опасность, что  вы сами можете оказаться в этой колонне, но ведь это неправильно(!), и абсолютно не гармонирует с вашим представлением о гуманизме, равенстве и братстве. И не стоит даже предполагать такой поворот событий!
 
Увы, революции пожирают своих героев, как монстр, эдакий «губка Боб — квадратные трусы»: с наружи пупырчатый, прыщавый изворотливый продавец сосисок, а внутри щелочная пена, которой  он плюется на митингах, и портит кожу рук.

Вообще, как бы ни показалось странным, сравнение типичного революционера  с этим мультяшным персонажем здесь вполне уместно, поскольку: во-первых, в революционных призывах больше воды, нежели смысла; во-вторых, это всегда агрессивная среда под высоким давлением, причем, чем ниже социальная глубина, тем оно выше; а  в третьих, все революционеры плавают в мутной воде как рыбы, причем, даже хвостами вперед!

И ведь понимали подлецы (это я об опрашиваемых), что даже если не выстригать  у себя на макушке лысину, не отращивать усы, и не курить трубку, все равно придется кого-нибудь застрелить или посадить, — ведь всегда найдется человек, который скажет «Сталин — дурак!» и покажет  вслед язык. Всегда найдутся несогласные, и не всегда  — слова для их убеждения, а значит снова надо загонять пулю в ствол и вставать  наизготовку.

Конечно, убеждали меня собеседники, мы ж — интеллигентные люди, мы не пойдем на баррикады ни при каких условиях,  и не станем целиться «тополями» в Красную Площадь… И я не пойду на баррикады, и близко не подойду к «Тополю – М», но вот вопрос: если случится так, что новый кровавый круговорот затянет меня как в воронку, что я сам буду делать? Стрелять во все что движется или бежать —  куда глаза глядят? И неужели в этой жизни ничего не меняется?

P.S. 

А как же рок-н-ролл?.. Рок-н-ролл умер!