Рыбка парроче

Писать про Испанию так же трудно, как, к примеру, про времена года, про ту же весну или осень. Уже столько рассказывали, писали, печатали, что для частного лица, попавшего туда в первый раз, все места кажутся узнаваемыми. Нечто вроде «дежа вю»: вот это я читала в маленьком путеводителе; именно так и было написано в другой замечательной книжке; вот-вот, так и говорили. Чтобы быть честной, сразу скажу, то, что я пытаюсь сейчас рассказать, надо называть «Я в Испании». Так что я по порядку буду вытаскивать из памяти собственные ощущения и запомнившиеся картинки дней, проведенных там.

Первое удивление и первое ощущение после довольно прохладной Москвы: « Ух ты, как тепло! Господи, и куда же это мы попали?!» Именно такое оглушительное впечатление произвел на меня аэропорт в Мадриде. Начало было самое тривиальное, ну, вышли из самолета, прошли по трубе, ничего особенного. А потом начались чудеса, мы оказались на дне гигантского здания с прозрачными стенами, этажами и полами, со стеклянными переходами и коридорами.

Как белки в клетке мы поднимались и поднимались по эскалаторам вверх. И почти никого кругом, как-то не видно пассажиров. Наконец, поднялись до паспортного контроля и … немедленно поехали на лифте вниз, этажей так на пять. Зачем устроено, чтобы вверх идти пешком, а вниз ехать, я не очень поняла. Разве что, это была трогательная забота о пассажирах, которые все же засиделись в самолете. В подземелье, в комнате со стеклянными стенами-дверьми мы сели в поезд и ехали долго-долго, минут пятнадцать, надо понимать, что мы проезжали под зданием аэровокзала. Снова поднялись на лифте и оказались вовсе уж в странном зале, больше всего напоминающем декорации для фантастического фильма.

Где-то над нами по стеклянным переходам изредка мелькают люди; еще выше совершено невероятные металлические колонны и арки, выкрашенные в оранжевый цвет, поддерживают крышу; перед нами стройными рядами стоят непонятные башенки со стрекозиными глазами. Это называлось помещение для получения багажа. А все вместе это чудо – мадридский аэропорт – было построено специально для олимпиады. И вот, наконец, забрав свой драгоценный багаж, мы вывалились во влажную мадридскую ночь.

Одна из скромных улочек ОвьедоПервое удивление и первое ощущение после довольно прохладной Москвы: «Ух ты, как тепло! Господи, и куда же это мы попали?!» Именно такое оглушительное впечатление произвел на меня аэропорт в Мадриде. Начало было самое тривиальное, ну, вышли из самолета, прошли по трубе, ничего особенного. А потом начались чудеса, мы оказались на дне гигантского здания с прозрачными стенами, этажами и полами, со стеклянными переходами и коридорами. Как белки в клетке мы поднимались и поднимались по эскалаторам вверх. И почти никого кругом, как-то не видно пассажиров. Наконец, поднялись до паспортного контроля и … немедленно поехали на лифте вниз, этажей так на пять. Зачем устроено, чтобы вверх идти пешком, а вниз ехать, я не очень поняла. Разве что, это была трогательная забота о пассажирах, которые все же засиделись в самолете. В подземелье, в комнате со стеклянными стенами-дверьми мы сели в поезд и ехали долго-долго, минут пятнадцать, надо понимать, что мы проезжали под зданием аэровокзала. Снова поднялись на лифте и оказались вовсе уж в странном зале, больше всего напоминающем декорации для фантастического фильма. Где-то над нами по стеклянным переходам изредка мелькают люди; еще выше совершено невероятные металлические колонны и арки, выкрашенные в оранжевый цвет, поддерживают крышу; перед нами стройными рядами стоят непонятные башенки со стрекозиными глазами. Это называлось помещение для получения багажа. А все вместе это чудо – мадридский аэропорт – было построено специально для олимпиады. И вот, наконец, забрав свой драгоценный багаж, мы вывалились во влажную мадридскую ночь.
 
А приключения этой первой ночи в Мадриде еще не кончились. До летней резиденции испанских королей, небольшого городка Эскориал (шестьдесят километров от Мадрида), мы довольно быстро и успешно добрались на такси. Но вот дальше дело застряло. И в самом деле, попробуй, найди в средневековом городе ночью одну единственную улочку и один единственный дом, нужный нам. Граждане этого города по ночам имеют привычку спать, и не склонны просыпаться и указывать дорогу. Надо отдать должное таксисту, он хотя и не знал английского языка, на котором мы с ним упорно пытались разговаривать, но был очень терпелив и любезен.

У меня вообще сложилось впечатление, что большинство испанцев приветливы и терпеливы к бестолковым иностранцам. Таксист уже сделал пару кругов по городку (за наш счет, разумеется), и пошел на третий заход, когда прямо перед носом машины из темноты возникла небольшая не совсем трезвая компания. И они (участники конференции во главе с ее главой) чудесным образом нас узнали даже через стекло машины! Так, мы все же попали в монастырь. Потому что именно в монастыре и проходила наша первая неделя в Испании.

Только не подумайте уж слишком много, наш монастырь был современной постройки, но вполне действующий. Были там и настоящие современные монахи, хотя большую часть помещений монастыря сдавали под различные цивильные мероприятия вроде конференций. Математики (это мы) мирно делили кельи, залы и столы в трапезной с поэтами, пишущими, разумеется, на испанском языке. А сразу после нас туда загрузилась очень большая компания учителей младших классов. Наши монашеские комнатки-кельи, как им и положено, были весьма скромными. Никаких вам телевизоров, кресел, холодильников и баров. Из украшений распятие на стене и страницы из библии. Зато все общие помещения – холлы, лестницы, залы для собраний – были оформлены очень красиво и изящно: цветы, дерево, серебро.

Ну, а самое главное, монастырская кухня, это, я вам скажу, вещь очень привлекательная. Кормили нас три раза в день, за длинными-длинными столами в трапезной, очень вкусно и без ограничений, включая замечательное красное сухое вино на обед и ужин. Почему-то испанское вино в Испании казалось несравненно лучше такового в России.

Эскориал в горах, то есть: мы жили в горах. По утрам солнце стремительно выкатывалось из-за гор на небо и сразу начинало сиять, очень горячее и ярко-желтое. Но звуки были городские, самые обычные для Испании: звон колоколов, отдаленный лай собак, перестук машин, едущих по брусчатой мостовой, он удивительно похож на звук поезда. Первую ночь я долго гадала, откуда поблизости от нашего монастыря взялся поезд и куда он едет.

Городок Эскориал в свои лучшие времена был летней резиденцией испанских королей. Поскольку он в гористом месте, в нем всегда довольно прохладно. Все кругом заполнено холмами, облаками, и густыми округлыми деревьями. Самое главное строение в городе – гигантский замок, который почему-то называется монастырь. Последние четыреста лет сюда же, каждый в свое время, короли и их родственники переселяются уже на вечную прописку в специальных мавзолеях замка. В главном мавзолее (кроме него есть еще уйма не главных мавзолеев) всего сделано двадцать восемь ниш, из них уже заполнены королевскими саркофагами двадцать пять. Три пока пустуют. Их созерцание заставляет думать о бренности жизни….

А вокруг этого королевского монастыря множество средневековых улочек, по которым не то, что автобус, не всякая машина проедет. С автобусом мы это проверили сами. При попытке попасть на банкет в ресторан, который расположился над замком на склоне горы, пришлось ехать через соседний городок. В замке сосредоточено более десяти тысяч картин. К сожалению, почти все на библейские сюжеты, а этот мрачный стиль так быстро надоедает.

Дальше наш путь лежал на север Испании, в столицу Астурии город Овьедо. И для перемещения туда мы имели глупость выбрать ночной поезд. Нет, существовали, конечно, и серьезные причины для этого выбора, но все равно, это была глупость. В жизни больше не поеду ночным сидячим поездом! Потому что утром, когда мы оказались в номере небольшой, но очень симпатичной гостиницы, первое, что пришлось сделать, это спать, спать, спать. Только после обеда мы пришли в себя настолько, что смогли сделать вылазку в город.

Он оказался ужасно буржуазный. Чрезвычайно чистый, улицы выложены мраморной плиткой, в центре она отполирована до блеска. Хотя посередине городка находится большой парк, и в нем есть необходимый пруд с лебедями и утками, все равно, даже корни деревьев в парке кажутся запаянными в камень. Остается четкое впечатление, что все кругом причесано, прилизано, напудрено, засунуто в коробочку и готово к потреблению. Чистоту на улицах наводят с помощью машин-пылесосов. Сплошными рядами стоят изысканные трех- или пяти - этажные дома в стиле модерн. Каждый из них вполне потянет на памятник архитектуры. Во время гражданской войны Овьедо был оплотом франкистов, поэтому его дома почти не разрушали.

 Город освещен множеством одинаковых кованых фонарей, каждый тоже достоин музея. И на улицах ужасно много фонтанов и современных металлических скульптур, порой очень забавных. Овьедо тоже расположен среди холмов, и считается северным и холодным городом, по климату это примерно наше Сочи. А на самом высоком холме над городом парит гипсовый Иисус Христос. Скульптура высотой метров десять, с распахнутыми руками, по ночам освещается прожекторами и видна почти из любой точки.

В любом приличном испанском городе, в Овьедо тоже, уйма церквей и небольших монастырей. Самая старая церковь, которую мы ездили смотреть специально, была построена в девятом веке. Беловато-серый камень выглядит вполне надежно и основательно. Внутри на стенах сохранились фрагменты исходной росписи и деревянного пола. Немного странно себя чувствуешь, наступая на порог тысячелетней давности, почему-то сразу начинают чесаться руки отколупнуть кусочек. Наверное, поэтому в стенах многих старых строений накопились разные отверстия и выбоины. В них вместо привычных для нас голубей живут ласточки.

Голуби - птицы тяжелые, толстые и неповоротливые, а ласточки маленькие и невесомые. Когда они стремительно носятся между башнями, смотришь на них и кажется, все качается вместе с тобой, и кружится голова. А уж если еще и колокола начинают звонить…. В самом центре города в одном из монастырей, который сейчас приспособлен под философский факультет университета, мы случайно набрели на выставку поздних работ Пикассо. Почти вся эта серия из 347 гравюр, создана в 1968 году, когда ему было 87 лет, и посвящена театру и сексу. Он в это время жил с новой молодой женой и гравюры очень эротичны. Но зрелище для монастырских стен неожиданное.

В субботний вечер, когда мы гуляли в центре, обнаружилось, что воздух пропитан запахом яблочного сидра. Его здесь пьют в огромных количествах, наливая в стакан с помощью специального, почти акробатического трюка примерно с полутораметровой высоты и как-то через плечо. При этом треть содержимого бутылки оказывает на полу или мостовой, но искусство дороже и поэтому запах неистребим. Зато астурийский сидр вещь очень вкусная!

Незабываемое впечатление оставил визит в Хихон. Это небольшой городок рядом с Овьедо на берегу Бискайского залива, весь пропахший морем, водорослями и рыбой. Высота прилива в этом месте около шести метров. Мы оказались на берегу в момент наибольшего отлива и наблюдали как люди и птицы добывают себе пропитание. Они собирали моллюсков среди водорослей на камнях, бывших пару часов назад океанским дном. Их едят, так же едят зажаренными крошечных осьминожков – чиппероне, и маленьких рыбок – парроче, и вообще, кучу совершенно невероятных морских продуктов. И мы их тоже ели. И запивали сидром, и глядели на сверкающее море из прохлады узкой улочки, которую наши крошечные деревянные столики перегородили почти целиком.

В Хихоне всегда дует ветер. Городок испокон веку связан с морем, отсюда уходили на охоту китобои, здесь когда-то был военный форт. Форт соорудили в замечательном месте - на высоком обрыве, прямо над морем. Сейчас он уже закрыт и над его подземным бункером недавно построили - я не оговорилась, ее именно строили - большую скульптуру. Я даже не помню ее настоящее название, потому что местные жители тут же прозвали это творение «унитаз Гаргантюа», что очень метко и сразу запоминается. Но суть не в этом. Конструкция этого гигантского «унитаза» такова, что если встать в некоторую точку, где уже вытоптана трава, прямо под ним, то появляется впечатляющий звуковой эффект. Как будто волны и ветер шумят уже не перед тобой, а где-то прямо под ногами, а ты летишь по воздуху. Говорят, это резонирует подземное помещение бункера.

После недели, проведенной на севере, мы снова перебрались в Мадрид. Про него мне писать не очень хочется, да и почти бессмысленно: что ни напишешь, все равно повторишься. Одно слово – красиво. Хотя после Овьедо ужасно грязно на улицах и слегка многолюдно. Как мне кажется, истинных мадридцев можно назвать исчезающим видом. В смысле: они на лето исчезают из города. И правильно делают, невозможно проводить лето в такой жаре и толчее туристов.

Мадрид так и остался в памяти жаркой узковатой улицей, со сплошными высокими и безумно красивыми домами в стиле модерн по бокам, потоком машин посередине и бесконечной толпой на тротуарах. А еще на одной из центральных улочек я впервые увидела такое большое количество «ночных бабочек», почти на каждом углу. Раньше мне не приходилось с ними пересекаться, наверное, из-за разницы во времени активной жизни. А здесь они стояли непрерывной чередой в самый разгар дня и сразу выделялись из толпы пустым отсутствующим взглядом, и, разумеется, одеждой. В Мадриде наша компания стала в три раза больше – к нам присоединились дети и внуки.

Когда идешь такой большой толпой по тротуару, то все остальные невольно мешаются под ногами. Но особенно нам досаждали многочисленные бродячие торговцы. Досаждали не назойливостью, вели они себя на удивление тихо и смирно, лишь молча занимали своими товарами половину ширины тротуара. Почти все они были неграми и торговали в основном дисками, раскладывая их слоями на расстеленный на тротуаре полиэтилен. Пожалуй, у нас такого глобального нарушения авторских прав уже давно не увидишь. На Мадрид мы отвели всего пять дней. Но все же не удержались и потратили целый день на поездку в Толедо. И не пожалели.


Я не совсем уверена, что в Толедо хорошо и удобно жить, особенно в его древней части. Зато побыть там один день и полюбоваться на средневековые улочки, живописные, словно декорации, одно удовольствие. Там, должно быть, снимали не один исторический фильм.

Сразу понимаешь, что эти стены, ворота, улочки, церкви – все выглядит именно так, как должно быть много столетий назад. Есть все же в нашей памяти что-то такое, что мы сразу чуем подлинность разных исторических мест. В Толедо издавна в невероятных количествах продают мечи, ножи и прочее холодное оружие. И сейчас на каждой улочке есть несколько оружейных лавок. А, кроме того, каждый уважающий себя магазинчик держит витрину с этими предметами. А, кроме того, в каждой церкви есть для этого специальный прилавок. Короче, купить в Толедо орудие убийства не проблема. Есть разнообразные пистолеты, но, судя по их виду, они не более чем экспонаты. Продают и щиты самой разной величины и формы.

Еще я видела: латы, кольчуги, пики, палицы, цепи и нунчаки. Если из всех магазинов собрать бронзовых Дон-Кихотов и Санчо-Панса, можно было бы составить пару батальонов, только солдаты будут разных размеров. Такая особая деталь Толедо поражает и заставляет задуматься. Это город, в котором на протяжении веков сосуществовали представители трех религий: христиане, евреи и мусульмане. В разных путеводителях настойчиво твердят о мирном сосуществовании.

Однако если принять во внимание обилие оружия, то подобное утверждение вызывает сомнения. Не для удовольствия же они, право слово, все это производили, а по необходимости. Там же мы посетили замечательный музей сефардов, и буквально открыли для себя новый мир. Вроде бы и еврейский, но в нем все иное - мелодика песен, кухня, одежда,  язык - не идиш, а ладино, о котором я и не слышала раньше. И музыка с таким красивым названием: Клезмерская музыка.

Ну, а последние две испанские недели мы провели на самом юге. Кстати, все эти дни боролись с желанием выбраться в Африку. Как раз от Фуенхеролы, того местечка, где мы жили, можно было легко доехать до Гибралтара, ну а там до Африки уже рукой подать. Все же духу у нас на подобную вылазку не хватило. Зато удалось пару дней посвятить Севилье и Гранаде. Наверное, в этом есть своя сермяжная правда. Уж если начал знакомиться с Испанией, то не стоит ей изменять ради какой-то Африки. Нужно только заметить, что, говоря про Африку, я имею в виду тот самый ее кусочек, совсем крохотный, который все еще принадлежит Испании.

Самое главное в Фуенхероле конечно Средиземное море. Если перевести дословно, то эти места называются – Берег солнца. В отличие от Хихона рыбаков там мы так и не увидели, водорослями и рыбой вовсе не пахло, зато пахло морем, солнцем и отдыхом. Именно этим увлекательным занятием, отдыхом, мы там и занимались. Днем валялись на пляже, купались и бездельничали. Нас жарило средиземноморское солнце, после полудня песок так нагревался, что по нему нельзя было идти босиком. Можно было только прыгать, как цапли, до сверкающего и переваливающегося волнами моря, при каждом шаге зарываясь ступнями в самую глубину песка, где он немножко влажный и не так жжет ноги.

Средиземное море очень соленое. Когда в нем купаешься целый день, то к вечеру становишься весь припудренным солью и похожим на вяленую рыбку. Потом мы ужинали в маленьких ресторанчиках, выбирая каждый вечер новый, и уезжали домой. Странное дело, но толпа, которой тоже было препорядочное количество, в Фуенхероле не так бросалась в глаза и не раздражала. Все кругом казалось такими спокойными и расслабленными, ну совсем домашними. Опять немножко надоедали бесчисленные торговцы всевозможной ерундой: солнцезащитными очками, зонтиками, купальниками, побрякушками. И снова, почти все они были неграми, сказывалась близость к Африке, умеренно назойливыми и торговали китайскими товарами. Забавное получается сочетание, если вдуматься: негр, торгующий в испанском городе китайскими безделушками.

Жили мы в небольшом старинном домике, на извилистой улице пересекавшей склон горы в местечке Михас. Наш дом находился между домами с номерами двадцать и двадцать два, и почему-то гордо носил номер сорок шесть. И вокруг нас были такие же небольшие малолюдные дома, с садами и огородами, и поэтому казалось, что мы живем в деревне. Перед домом росли лимоны и апельсины, входная дорожка была вся укрыта от солнца виноградом, с красными и белыми ягодами, даже трудно сказать, какие были вкуснее. На большой веранде над мраморным столом висела керосиновая лампа. По вечерам мы ее зажигали и под крики соседских павлинов играли в карты. Кстати, о павлинах. Вот уж не думала, что у них такие противные голоса, в первый вечер нам показалась, что где-то совсем рядом идет суровая кошачья битва. Сражающиеся коты с такими мощными голосами должны были быть размером не меньше собаки. А оказалось, что орут всего лишь несколько павлинов. Это был настоящий Дом – в нем пахло основательной постоянной жизнью.


Чтобы уж совсем не погрузиться в безделье и лень, были предприняты две вылазки: в Гранаду с садами Альгамбры, и в Севилью с колоколами. И то, и другое вне всяких сравнений и описано уже миллионы раз. Так что я могу только подтвердить, да, Вашингтон Ирвинг был совершенно прав в своих восторгах. Сады Альгамбры – это одно из чудес света и достойны всяческих восхищений. Дворец Аль-Катр был построен арабами в полном соответствии с их привычками. Снаружи он выглядит очень непритязательно и даже уныло – сплошные оштукатуренные серовато-желтые стены, без окон, только узкие щели бойниц. А вот внутри такая богатая резьба по гипсу, что просто кружится голова. Дворец в Севилье тоже необыкновенно красив, особенно внутри. Но и снаружи он построен уже в другом стиле более нарядном. Хотя на мой скромный взгляд, жить в подобных жилищах нормальной жизнью затруднительно. Ох, недаром короли и их отпрыски иногда совершают непонятные простому человеку поступки с тяжелыми последствиями.
веранда нашего дома
Немножко жалко, что к тому моменту, когда мы доехали до Барселоны, мы уже почти утратили возможность впитывать новые впечатления, и наша способность восхищаться была на исходе. Поэтому я не буду ничего писать про Барселону. Просто этот город заслуживает гораздо большего, чем краткого описания конца путешествия. Про него надо писать отдельно и независимо. Наверное, Испания все же столь велика и так много в ней накоплено прекрасного, что ее можно посещать много-много раз, и каждый раз будешь находить новый повод для охов и ахов. Но это уже в другой раз.